Страница 102 из 106
— Нет, ваша честь. Ещё один свидетель. Последний с нашей стороны. Но ключевой, — он хищно посмотрел на Ликтора. Шубберт с ним начал шептаться. — Вызываю Софи Заринову.
Бам! Шах и мат. Я едва сдержался, чтобы не ударить по столу и не начать улюлюкать от радости.
У Ликтора было такое обречённое лицо. Последствия всех его поступков прямо сейчас догоняли его.
— Переиграл и растоптал, — прошептал я Алексу и пожал ему руку.
— Тут моей заслуги нет. Она сама со мной связалась, понятия не имею, что скажет.
Я поднял кисть, приветствуя девушку.
— Прошу суд разрешить обратится к свидетелю, — сказал я.
— Разрешаю.
— Тебе не обязательно это делать, — посмотрел я на девушку. — Этим будет тяжело делиться. Ни к чему это всё. Оставь. Я справлюсь.
— Это мой выбор, Анд. Я хочу помочь.
Я тяжело вздохнул и сел на место.
Софи представилась, рассказала о себе, а потом перешла к главному. Она оглядела зал, тут остались только я, Алекс, секретарь, прокурор, судья, Шуббарт, Ликтор и ментат.
— Информация конфиденциальная, я бы не хотела, чтобы кто-то это ещё знал, — очень тихо проговорила Софи не поднимая глаза. — Если возможно, я бы попросила удалить из зала всех, кроме судьи, Ликтора и Анда, ну и ментата. И не под протокол, если, конечно, судья сочтёт это возможным.
Оливия была удивлена.
— Пожалуй, это первый случай на моей практике, — сказала она, ударила молотком и произнесла. — Дамы господа, пожалуйста, выйдите все, кроме вышеуказанных лиц. Федь, — посмотрела она на ментата. — Ты тоже идти, почувствуешь ты и через стену, если она соврёт.
Специалист кивнул. Они все заворчали, секретарь отнесла судье свой ноутбук, где она фиксировала ход заседания, и журнал с пометками.
— Прошу вас, говорите, — разрешила Оливия. Она сейчас напоминала женщину, смотрящую сериал и дошедшую до ключевого момента.
— Когда мы только упали, — робко начала Софи. — Все были так напуганы. Не верилось в происходящее. Я одарённая, но мне и то было очень страшно и тревожно, дар — который всегда казался чем-то могучим, ощущался последним барьером в случае опасности, там казался бесполезным как нож-кредитка, знаете, бывают такие. У всех ещё гормоны в голову бьют. Думать там было тяжело. Мы принимали много импульсивных решений. И было страшно. Всегда это бесконечное ощущение сковывающего страха. Ликтор был очень похож на моего парня Тайлера Кригера. Понимаете? Я увидела его с новой стороны, решительного, смелого, в общем, похожего на брата, а не на придурка как обычно. Хотя дуростей он совершал много, постоянно зачем-то конфликтовал. В общем, так получилось, что у нас случилась интимная близость, люди взрослые совершеннолетние имеем право, но всё же, поступок крайне сомнительный с моральной точки зрения. Но в тот момент, мне это было очень нужно. Эта разрядка. Возможно, в тот день она вообще спасла мою психику. И потом ещё пару раз. В общем, сейчас я беременна.
— Ликтор знает об этом? — спросила судья.
— Да, ваша честь. И когда мы уже вернулись, я хотела с ним это всё обсудить, решить, что мы будем с этим всем делать, а он, грубо говоря, послал меня. Так что вот вам портрет этого человека, воспользовался девушкой брата в уязвимом положении. Я себя не оправдываю, половина вины моя. Но и он повёл себя как скотина. Ни одного мужского слова я от него не услышала, когда пыталась всё как-то уладить. Более того, вы сами понимаете радикальный способ, которым он предложил всё решить. Я на это не согласна. Такой вот Ликтор Кригер.
— Спасибо за вашу откровенность, — сказала судья. — Если для вас важна конфиденциальность, есть двухсотое правило, я запишу ваши слова под первым уровнем защиты, то есть ознакомиться с ними сможет только другой судья в случае апелляции.
Софи благодарно кивнула, подняла ладонь, махая мне на прощание и вышла из зала суда. Зашли все остальные.
— Что ж… — вздохнула судья. — Картина мне ясна. Слушанья по делу начнутся завтра. А на сегодня первый день объявляю закрытым. Вопросы?
— Ваша честь, — прошу отпустить моего подзащитного домой. — Он и без того нечасто там бывал в последнее время.
Она посмотрела в какие-то документы.
— Да, — рассеянно ударила молотком Оливия. — Ходатайство удовлетворенно. Подсудимый Богданов может выйти под залог десять тысяч эргов.
Мои брови подпрыгнули, но Алекс предостерегающе выставил руку, мол, всё схвачено.
— Ещё я бы хотел попросить перенести срок повторного заседания, — продолжил мой адвокат. — Всё же нас предупредили лишь за несколько часов до суда. И одного вечера будет мало, чтобы подготовиться.
— Боюсь, тут я вам ничем помочь не могу. Сроки устанавливаю не я. На меня тоже давят сверху. Завтра продолжим.
Это был только первый день, а я уже выжат как лимон, и у нас лишь один вечер, чтобы выстроить стратегию защиты и отбиться от всех обвинений.