Страница 42 из 70
— Вот эту троицу хватай за жабры и пусть помогают. — Кивнул я в сторону переселенцев. — Господа, вы знаете кто из ваших народов самый башковитый. Приведите сюда как можно больше таких, а после совместно с Олегом проведёте отбор. И помните, главный здесь Олег, а не вы. — Сказал я обратившись к переселенцам, а после повернулся к главе КБД. — А ты не отвергай предложения, пока не проверил их на практике.
— Понял. — Смутившись кивнул Олег. — Разрешите приступать?
— К чему?
— Ну как же? Нужно опробовать предложение этих.. — Олег кивнул в сторону переселенцев и добавил. — Коллег. И выбрать лучший способ полива.
— Вот это разговор! — Довольно сказал я. — Приступайте господа конструкторы.
* * *
Норильск.
Быков лежал в загаженном подъезде многоэтажки. Ступени давно почернели от грязи, а сам подъезд провонял мочой. Даже морозный воздух, сквозящий из всех щелей, не мог выветрить эту вонь.
Богдан успел вбежать в подъезд за секунду до того, как всё тело стало ватным и его парализовало. Он словно бревно рухнул на ступени и расшиб лоб до крови. И сейчас просто лежал и смотрел в стену. Он мог только вдыхать зловонный воздух и кипеть от ярости, хотя внешне это никак не проявлялось.
Лёгкие и сердце работали, а вот остальное тело нет. Даже мочевой пузырь подвёл бывшего князя и заставил почувствовать тепло расползающееся в районе паха. Быков готов был взвыть от такого унижения, но голосовые связки не слушались. «И сколько я так должен валяться?», пронеслось в его голове.
А валяться долго не пришлось. На верхних этажах гулко захлопнулась дверь и послышались пьяные голоса:
— Ты видал как я Маху схватил за ляху? Хе-хе! Не, ну жопа у неё, конечно, огонь. — Радостно пробуровил пьяньчуга.
— Саня, смотри чтобы её брат тебе челюсть не сломал. — Ответил ему не менее пьяный друг.
— Игорян, ты чё в натуре? Я этого быка уработаю с одного удара.
— Ага! Видал я как ты урабатываешь. В прошлый раз меня толпой отоварили, а ты свинтил куда-то. — Укоризненно сказал друг.
— Да я те отвечаю! Я за подмогой бегал!
Шум шагов слышался всё ближе и ближе. Но Быков по-прежнему не видел говорливую парочку.
— Опа! А это чё у нас за пассажир тут? — Усмехнулся любитель Машки.
— Походу аристократ какой-то. Мож замочили?
— Да не, кровищи не видать.
Один из пьянчуг потянул Богдана за ворот пальто и перевернул на спину.
— Ага, подох походу. Гля. Глаза открыты, а не шевелится даже.
— Баран блин. Ты чё, не слышишь? Он дышит ещё. — Рявкнул Игорян и дал леща любителю Машки.
— Ай! Да за что? — Возмутился Саня.
— Рот закрой и живо стягивай с него тряпьё и все ценности. Скинем барахло, а на вырученные бабки месяц бухать будем.
— Игорюсик, ёмана рот! Вот за что я тебя уважаю, так за такие идеи. Голова! — Улыбнулся Саня и стал стягивать с Богдана обувь.
Тем временем Игорян стащил пальто и напялил на себя.
— Слышь, а ни чё что мы инвалида грабим? — Поинтересовался Саня.
— А ты больно совестливый стал?
— Да не, я так просто.. — Замялся Саня и стянул с руки Богдана часы, которые сам Богдан ранее украл у прохожего.
Быков проклинал всё на свете и пытался пошевелить хоть чем то. Но проклятое тело не двигалось. Когда с него сняли штаны, Богдан мысленно взвыл и пожалел о том что Дубровский его не прикончил. Если бы он умер, то не пришлось бы терпеть подобное унижение, да ещё и от каких-то холопов.
— Фу! Мерзость! Он обоссался походу. — Выкрикнул Игорян и швырнул мокрые штаны в Саню.
— Ты чё блин? А если б попал? — Возмутился подельник.
— Если б попал, значит тебе бы не фортануло. — Хмыкнул Игорян.
Внезапно Богдан почувствовал что палец на левой руке дёрнулся. Быков приложил все возможные усилия, пытаясь, заставить шевелиться и остальное тело.
— Слышь, так мож мы его на мороз выкинем и снегом присыпем? — Спросил Саня.
— А чё, давай. А то вдруг отлыгает и решит нас найти. Мне такие проблемы точно не нужны. А так в случае чего его дедушка мороз грохнул, а не мы.
— Хы-хы. В натуре. Мокруха будет не на наших руках. — Засмеялся Саня и увидел яркую вспышку.
Быков сумел дотянуться к мане и высвободил её всю, без остатка. Огненный вихрь вырвался наружу и заполнил пламенем лестничную клетку от первого этажа до девятого. Бушующая стихия ревела пожирая тела обидчиков, поджигая квартиры вместе с их жителями. А в центре этого безумия Богдан пытался подняться на ноги.
— Сраный Норильск. Да чтоб я сюда хоть ещё раз приехал. — Прорычал он и с трудом поднявшись вышел на мороз.