Страница 35 из 75
От моих слов по шее девушки побежали мурашки, и она тут же выронила корзинку, которая упала за окно. Захлопнув форточку, мы ввалились в тёплую комнату. Одежда слетела с нас быстрее чем верещащие бестии успели долететь до корзины с мясом. Податливое тело Юлии дрожало под моими руками, она стонала и изгибалась, наполняя особняк скрипом кровати.
Спустя полчаса мы набрались сил на второй заход, но зазвонил проклятый мобилет. Задумавшись на секунду отвечать или, нет, я снял трубку.
— Виктор Игоревич? — Послышался в трубке незнакомый голос.
— Всё верно. С кем имею честь разговаривать? — Спросил я, убирая руки Юлии, которые скользнули по моим бёдрам вверх.
— Вас беспокоят из отдела внутренних расследований. В Иркутское управление истребителей прибыла комиссия для расследования пропажи артефакта. Сердца проклятого. Вам необходимо прибыть в управление в течение часа.
— А мы не могли бы перенести встречу на завтра или на вечернее время? — Спросил я, придерживая волосы Юлии, её голова ритмично поднималась и опускалась, издавая чавкающие звуки.
— Это не займёт много времени. К тому же это не просьба.. — Многозначительно пояснил собеседник и затих.
— Чёрт с вами. Скоро буду. — Сказал я и положил трубку.
Как хорошо, что у меня есть портальный камень и можно не спешить. Я оторвал Юлию от безусловно приятного для меня процесса, и усадил на себя сверху. Она скакала, задыхаясь от восторга, а через какое-то время рухнула рядом без сил.
— Надеюсь ты скоро вернёшься. — Прошептала она, стрельнув глазками.
— И я надеюсь. — Устало выдохнул я.
Приняв душ, я быстро надел деловой костюм и переместился в управление истребителей. На портальной платформе меня ждал Трифонов.
— Виктор Игоревич, приветствую. Ну что родной? Долго запрягали и вот приехали. — Он не весело ухмыльнулся и продолжил. — В моём кабинете два человека. Менталист и комиссар по расследованию особо важных дел. Как понимаешь исчезновение артефакта божественного уровня и есть особо важное дело.
— Вадим Иннокентьевич, не переживайте, всё будет хорошо. Просто поговорим и меня отпустят.
— Твои слова да богу в уши. — Задумчиво проговорил Трифонов.
— Какому именно богу?
— Хе! Да любому который сможет помочь. Там серьёзные люди Виктор. В случае чего шутить не станут.
— Ну вот и славно. Я шутить тоже не намерен. Идём? — Спросил я поправив ворот рубашки.
— Поражаюсь я твоему хладнокровию. — Хмыкнул Трифонов. — Ну идём, если готов.
— Перед смертью не надышишься. — Коротко бросил я и мы направились к его кабинету.
Трифонов остановился у двери и выдохнув постучал.
— Разрешите?
— Да Вадим Иннокентьевич, можете входить. — Послышался хриплый голос.
— Да я это, тут постою. Виктор, заходи. — Сказал Трифонов и подтолкнул меня внутрь.
В кабинете в коем то веки не воняло куревом. Дорогой парфюм щекотал ноздри, и обладательница этих духов первой попала мне на глаза. Дама лет сорока, в красном деловом костюме с погонами. Было бы забавно если бы она оказалась комиссаром по особо важным делам. Но нет, комиссар сидел рядом.
Пятидесятилетний мужчина, часть лица опалена и покрыта шрамами от ожогов. Слеп на левый глаз, а вот правый колючий, смотрит прямо в душу. Да и на погонах у него было на две звезды больше, чем у дамы.
— Виктор Игоревич, присаживайтесь. — Сказал одноглазый указав на кресло напротив стола. — Меня зовут Владимир Михайлович, а это Галина Алексеевна. Мы из отдела внутренних расследований. По телефону я уже рассказал нашу цель визита, поэтому приступим к делу.
— Владимир Михайлович, полагаю, вы уже читали мой рапорт. Ничего нового я вам не смогу рассказать.
— Рассказать да, а вот показать сможете. — Ухмыльнулся комиссар и встал из-за стола. — Галина Алексеевна, прошу, приступайте.
Женщина поднялась с кресла, поправила юбку и подойдя ко мне сказала:
— Виктор Игоревич, я менталист и сейчас подключусь к вашим воспоминаниям. Правда это будет не совсем стандартное чтение памяти. Мы разделим воспоминания на троих. Их увидите вы, я и Владимир Михайлович. Если вы не против, то я начинаю.
Галина Алексеевна положила мне на лоб шершавую прохладную ладонь, а вторую протянула комиссару. Я собирался дать ей ответ, но внезапно перед глазами пронеслись ужасные события времён сражения с Игдрой.
Кровь, изменённые твари, смерть и разложение. Я всё это видел ранее, но по новой окунуться в эти воспоминания было неприятно. Радовало только то, что Грувдарг стёр все эпизоды разговоров с Игдрой, иначе я бы снова отправился в зал суда как иномирный вторженец.
Спустя какое-то время Галина Алексеевна убрала руку и с жалостью посмотрела на меня.
— Бедный мальчик. На вашу долю выпало так много лишений. — От её слов мне стало не по себе. Такое ощущение, что она успела изучить и другие воспоминания помимо сражения с Игдрой.
— Гхм.. — Прочистил горло Владимир Михайлович и вытер платком лоб. — Виктор Игоревич, вы, конечно, уничтожили божественный артефакт и это невосполнимая потеря.. — Он замялся, явно подбирая слова, а после махнул рукой и сказанул то, что было на душе после просмотра воспоминаний. — Твою мать! Парень, ты настоящий герой. Дай я тебе пожму руку. — Обойдя стол он стальной хваткой стиснул мою ладонь и заглянув в глаза сказал. — Не переживай, напишу всё как есть. Наверху тебя вряд ли похвалят, но за такие заслуги по шапке точно не дадут.
— Владимир Михайлович, соблюдайте субординацию. — Поправила его Галина Алексеевна.
— Гхм.. Вы правы. Что ж Виктор Игоревич. Благодарю за службу! Не смею задерживать. — Комиссар кивнул и попрощавшись я отправился домой.
Любые проблемы решаются на порядок проще, когда у тебя под рукой есть карманный стиратель памяти. Иначе вместо звания «герой» я стал бы врагом народа и отправился на костёр. А этого мне бы очень не хотелось.
* * *
Новосибирск.
Министр здравоохранения Святогор Тимофеевич прибыл по делам в Новосибирск неделю назад и как обычно был недоволен.
— Проклятье. Ну почему нормальная жизнь существует только в столице? А самое главное, чем я заслужил вот такие вот поездки?
— Святогор Тимофеевич, вы ведь сами согласились помочь вашему другу открыть новую клинику. — Поправил его охранник.
— Да знаю я. — Отмахнулся министр и достал из кармана вибрирующий мобилет. Звонил граф Орлов. — А-а-алло?