Суперы

— Как хочешь. Мне все равно.

Прозвище было банальным, но я не стремился к известности, и мне действительно было все равно, как меня называют другие. А костюм и впрямь неплох. Я научился вплетать тени в одежду, так что со стороны казался сотканным из мрака, с теневым пламенем вокруг головы. Без сомнения, управление тенями было одной из самых полезных моих способностей.

— Так, значит, ты — единственный супергерой в городе? — задумался Вит. — А остальные суперы — злодеи?

— Именно.

— А почему? — он вполне резонно озадачился.

— Потому что, получая сверхспособности, люди теряют совесть, — просветил я его.

Теперь, когда он знал, кто я, скрывать остальное не было смысла. Вит вполне мог оказаться суперзлодеем, подосланным, чтобы раскрыть меня, но зачем бы ему тогда меня лечить? Да и не все ли теперь равно? Я убедился, что без помощи не справлюсь с другими суперами. Так к чему тогда прятаться, если миссия безнадежна? К тому же теперь есть оружие против суперов, и я по большей части не нужен.

— Разве? — Вит непритворно испугался. — Но я ничего такого не…

— Как и я, а ты свои способности получил от меня, — я с подозрением на него посмотрел: — Если не врешь.

— Я не вру, зачем бы мне? — возразил он почти обиженно. — А что в тебе такого особенного? Извини, конечно, но я бы не сказал, что у тебя есть совесть. Но мне трудно представить, что ты спасаешь людей, а не…

Я усмехнулся. Да, люди, знавшие меня без маски, не поверили бы никогда, что я могу быть супергероем. Чего, собственно, я и добивался.

— Долгая история, — я поморщился, пошевелившись.

Обезболивание постепенно проходило, и приятных ощущений это не добавляло.

— Ну, мы вроде никуда не спешим?

— Есть один человек… он гениальный генетик-экспериментатор. Во время исследований он создал препарат, вызывающий у людей трансформацию. И еще один, отключающий у людей всякое представление о морали. Он превращает людей в суперов, используя препараты в комплексе. Я же обошелся одним. И, если он это поймет… если только заподозрит, что под маской героя скрываюсь я… он обязательно применит второй препарат.

— Но как он сможет к тебе подобраться? Это же… ты!

— Легко. Потому что этот человек — мой отец.

Вит ошарашенно смотрел на меня, видимо, переваривая новую информацию.

— Но… если ты знаешь, что он создает суперзлодеев, почему не обратишься в полицию?

— И что я им скажу? В его лаборатории нет никаких доказательств экспериментов. Он все держит в голове. А препараты… чтобы понять, как они работают, нужен либо еще один такой же гений, либо эксперимент на людях. Первого у властей нет, на второе они не пойдут. А от голословных обвинений полиция просто отмахнется. К тому же у них только сейчас появилось оружие против суперов.

— Это ты его сделал?

— Нет, — я покачал головой. — Человек, создавший оружие, умер на операционном столе, когда ты один из всех медработников остался, чтобы попытаться его спасти. Он же создал это убежище и транспорт. Он тоже был гением, но немного в другой сфере. Одно время они с моим отцом работали вместе, но из-за эксперимента погибла его дочь. С тех пор он пытался остановить моего отца. Я присоединился к нему, потому что наши цели совпали. Но тут скорее я был помощником…, а теперь его нет, и я не знаю, что делать дальше.

Вит помолчал, а затем неуверенно произнес:

— То же, что и раньше? Ты ведь герой. Скольких людей ты спас — и еще можешь спасти!

— Раньше… раньше меня прикрывали. А в одиночестве… у моей силы есть критический недостаток. Она конечна. Чем дольше длится бой, тем слабее я становлюсь. Моим противникам достаточно затянуть драку, и я стану легкой жертвой.

— Но ведь тебе не нужно драться до смерти! — воодушевился Вит. — Только задержать преступника до приезда полиции. А на случай ранения ‐ у тебя есть я! Я смогу вылечить что угодно в кратчайшие сроки!

— Ты понимаешь, что это опасно? Мой предыдущий напарник погиб. А если кто-то узнает, что ты помогаешь мне, живым тебя точно не оставят.

— Один ты не справишься, — качнул он головой. — А то, что ты делаешь… никто не сможет тебя заменить. И… у вас ведь был план? Бороться не с последствиями, а с причиной? Остановить создателя суперов?

— Мы хотели добыть доказательства незаконных экспериментов. Но сделать это оказалось сложнее, чем мы думали, — я помолчал немного. — Но ты прав. Это нужно остановить. С твоей помощью, возможно, мне это и удастся.

Воспоминания ярко вспыхнули и погасли. В тот день я познакомился с Витом и принял решение, обеспечившее мне тяжелые времена.

Но Вит оказался прав во всем — я был нужен городу. Да, у полиции появилось действенное оружие против суперов, но, к сожалению, преступникам легко удавалось ускользнуть от правосудия. Но не от меня.

С помощью теней мне удавалось быстро узнавать, где появляется супер. Быстрое перемещение поначалу мне обеспечивала созданная еще Олегом капсула, пока я не научился перемещаться сквозь тени, добираясь до любого места в городе в считанные мгновения, так что чаще всего мне удавалось остановить преступников. Но я платил за это ранами и болью — а преступники все равно сбегали.

Я знал, что занимаюсь правильным делом. И еще рано отчаиваться. Даже если я ничуть не продвинулся по основной задаче, никто не может сказать, что я бесполезен.

Тени зашевелились, предупреждая о всплеске чужих суперсил. По-первости я никак не мог привыкнуть к этому чувству шевеления внутри сознания, но с тех пор много воды утекло, и сигналы от теней стали привычны. Я нырнул в тени, перемещаясь к месту всплеска, одновременно пытаясь сообразить, что в тех краях могло потребоваться суперу.

Бытовая техника? Серьезно?

Я вынырнул из теней напротив магазина, прислушиваясь к происходящему внутри.

А, нет. Все как обычно. Деньги.

Интересно, почему не банк в таком случае? Сил не хватит?

Все же банки защищены куда лучше магазинов. Что ж, буду надеяться, что это не самый сильный супер, и Вита звать не придется.

Я привычно отправил сигнал ближайшему патрулю.

Двери магазина открылись, выпуская грабителя. Темно-синий комбинезон, сварочная маска. И сумка с деньгами.

Электродуга. Не самый опасный противник, жалит больно, слепит, но и только. Если бы не сила и скорость суперов, ничего серьезного бы из себя не представлял. Слабость — к своему же электричеству. Обычно наши столкновения не заканчиваются серьезными ранами.

Можно выдохнуть.