Суперы

— Да уж, ни манер, ни стиля, — подхватила другая.

— А еще строит из себя.

— На одежду только взгляните — никакого вкуса!

Настолько абсурдное заявление, что я не выдержала:

— Эй, мы здесь вообще-то все в одинаковой форме.

Что ж, судя по злорадным взглядам, именно этого они и добивались. Хоть какой-то реакции.

— Ой, девочки, — заговорила первая. — Эта мышь что-то пропищала? Как жаль, что я не понимаю по-мышиному… впрочем, нет. Совсем не жаль!

— Долго репетировала? — поинтересовалась я грубо и, не желая больше слушать гадости, пошла вперед, оттолкнув ближайшую из них плечом.

— Эй, ты что творишь! — возмутилась все та же девчонка.

— А зачем ты спрашиваешь, если все равно ответ не поймешь? — я усмехнулась и припустила прочь.

Потому что это по-первости они оторопели от такой наглости, а как придут в себя, так вспомнят о численном преимуществе. И тогда мне точно не поздоровится.

Я спряталась в библиотеке. В столовой они меня точно найдут, в классе в отсутствии учителя у меня вообще шансов нет, а вот в библиотеку могут и не сунуться. Не похоже, чтобы эти девочки вообще подозревали о существовании библиотеки.

Или хотя бы умели читать.

Но ситуация не радовала.

— А ты неплохо им ответила, — рядом со мной за столик плюхнулась смутно знакомая девчонка.

Я определенно видела ее в классе, но ко мне она точно не подходила.

Подозрительно.

— Я в курсе, — я постаралась выдержать нейтральный тон.

— И вообще ты молодец, неплохо держишься. Не обращай ни на кого внимания, от тебя отстанут, как только Костику надоест. А если не будешь реагировать, ему быстро надоест.

Костику? Это она о моем сводном братце? Вот уж мне бы и в голову не пришло называть его так.

— Спасибо за совет, — сухо ответила я.

Девушка внимательно на меня посмотрела и примирительно сказала:

— Эй, я не на его стороне. Костик ведет себя, как козел, но никто не хочет стать его очередной жертвой, поэтому подлизываются.

— А ты не такая? — я не сдержала насмешки.

С Константина станется подослать мне якобы подружку, чтобы та ударила в спину, когда я этого не жду. Вполне в его духе. Так что я не собиралась бросаться в так своевременно подставленные объятья незнакомой девчонки.

— Мне плевать. Я могу дать отпор и ему, и его шестеркам, — пожала плечами девушка. — Меня Даша зовут.

— Какой отпор? — с подозрением осведомилась я.

— У меня с такими разговор короткий — кулаком в нос, и все дела. И мама — главный прокурор в городе, так что мне на их жалобы пофиг. На меня пытались надавить пару раз, но быстро поняли, что тут без шансов, и отстали.

— М, здорово, — я не собиралась верить в эту историю.

Уж слишком гладкая.

— Не веришь? — она удивилась. — Ну и ладно. Я не навязываюсь. Просто терпеть этих стерв не могу. Но если что, я не откажусь помочь.

— Я запомню, — я кивнула и проводила удаляющуюся девчонку подозрительным взглядом.

Даша действительно ушла, не пытаясь уверить меня в своем расположении или предлагая дружбу против всех. Либо она хороший манипулятор, либо говорила правду. И, глядя на нее, я как-то больше склонялась ко второму варианту. Она была высокой, крепкой и определенно самоуверенной. Твердая походка, прямая осанка — сложно представить, что такая прогнется перед кем-то из-за страха.

Но и Константина недооценивать я бы тоже не стала. От него можно ожидать вообще чего угодно.

С другой стороны, позволить паранойе лишить меня единственного человека, который готов тут со мной нормально общаться, тоже не следовало. Так что я решила, что присмотрюсь к Даше. И, если не замечу ничего подозрительного, буду держаться к ней поближе.

Спустя неделю я осознала, что моя тактика игнорирования не работает. От словесных нападок класс перешел к мелким пакостям. Запертый шкафчик, испачканный стул, подкинутый в школьную сумку неприятный предмет — очень по-взрослому. Сразу видно, детки готовятся ко взрослой жизни… По большому счету, это было неприятно, но не более. Зато я выяснила, что Даша и впрямь не обманывала. Она любые проблемы решала кулаками, не глядя на габариты противника, и, как я узнала, занималась спортивными единоборствами, была городской чемпионкой и любимицей администрации. А еще она несколько раз вступалась за меня и даже дала дельный совет.

— А ты меняй свое место, — мы как раз столкнулись в туалете, где я безуспешно пыталась отмыть пятно на юбке после очередного «розыгрыша» на стуле.

— В смысле?

— Классы большие, свободных мест полно. Им будет сложно подготовить гадость, если они не будут знать, какое место ты выберешь. Да и тебе будет проще привыкнуть проверять сиденья.

— Логично, — согласилась я.

И сдалась, записав Дашу, если не в подруги, так в приятельницы точно. Сближаться с ней я не собиралась — как ни с кем в этом дурацком городе — но человек рядом, с которым можно поболтать о пустяках и спросить о важном, здорово облегчал мне жизнь. И я даже начала думать, что переживу этот год без особых потерь. Нервы потрепаю, но до срыва точно не дойду. Я была полна решимости не дать неприятностям сломить меня и даже не подозревала, что меня ждет.