Страница 53 из 73
Глава 18
Я проснулся рано утром от звона металлических прутьев. Охранник с недовольной мордой стучал по ним дубиной.
— Вставай графшество. С тобой хочет пообщаться Чайковский. — Сказал он, открыв дверь камеры.
— Может позавтракаем сначала? — Спросил я потянувшись.
— Ага и пообедаем заодно. — Недовольно хмыкнул охранник. — На выход.
Покинув камеру, я вытянул руки перед собой и почувствовал «приятную» тяжесть металла, сомкнувшегося на моих запястьях. В этот раз охранник меня никуда не тянул, а просто указывал путь. Видать он сам только что проснулся и было лень лишний раз напрягаться.
В допросной камере накурено. Чайковский пьёт кофе и вытягивает последние искры из едва тлеющего окурка.
— Виктор Игоревич. Присаживайтесь. Кофе не предлагаю, для вас он обыденность, а для меня изыск, от которого я не могу отказаться. — Извиняющимся тоном сказал дознаватель.
— Игнат Гаврилович, дайте мне сделать всего один звонок и мой человек привезёт сюда отличный кофе. Вам не придётся экономить, а мне пить мочу, которую здесь по ошибке называют водой.
— Ха-ха. Это подкуп?
— Конечно же нет. Вежливость и не более того. — Улыбнулся я и кивнул.
— Вежливость — это хорошо. Что ж, надеюсь ночь, проведённая в камере, позволила вам многое переосмыслить и сегодня разговор пойдёт совсем в другом ключе.
— Знаете, действительно много переосмыслил. Раньше думал, что уголовники состоят из сплошного отребья. А тут познакомился с отличными ребятами. Четверых нанял к себе на работу. Двое будут водителями и ещё двоих на ферму, правда придётся подождать пока они выйдут из тюрьмы, но это не проблема.
Черняев посмотрел на меня и устало вздохнув закрыл глаза. Он потёр виски и сказал:
— Что-то мне подсказывает что и сегодня вы не сознаетесь в содеянном.
— Отчего же? Я уже сознался. Нанял четверых на работу. Вот все мои деяния за эту ночь.
— Прекращайте свои шуточки. — Сказал дознаватель, потушил бычок и залпом допил остатки кофе. — Зачем вы похитили Быкова Георгия Александровича?
— Я его не похищал.
— С какой целью вы решили его убить? — Словно попугай спросил Чайковский.
— Я его не убивал. И, к слову. Если бы вы меняли вопросы или добавляли какие-то новые, то допрос шел куда интереснее. А так скукота, словно с радио разговариваю. — Зевнул я и потянулся на стуле.
Дознаватель безэмоционально посмотрел на меня и подойдя к двери, постучал в неё.
— В одиночку его. Пусть до вечера без еды посидит.
— Игнат Гаврилович, вы так заботитесь о моём здоровье? Я всё сидел и переживал что заработаю несварение желудка от местной баланды. Спасибо, что избавили меня от необходимости хлебать эту пакость. — Весело сказал я и подошел к охраннику.
— Уведи его поскорее. — Раздраженно буркнул дознаватель и вытолкал меня за дверь.
Одиночная камера была прекрасна. Квадратное помещение шириной в полметра. Здесь можно было только стоять, лечь невозможно, а присесть затруднительно. Окон нет. Стальная дверь захлопывается с лязгом лишая последних лучей света. Кромешная тьма и тишина.
В таких условиях понимаешь почему люди сходят с ума и соглашаются взять на себя любую вину лишь бы не возвращаться в подобные камеры. Вот только вся эта безысходность идёт лесом, когда в твоей душе есть куча собеседников в лице питомцев.
Михалыч предложил разнести эту богадельню и сожрать всех охранников. Слай хотел проплавить мне выход на свободу. А Клювик доставить меня домой. И только Грувдарг тихонько посмеивался понимая, что всё это лишнее.
* * *
Особняк Быковых.
Децимация.
На площади выстроилась армия рода Быковых. Четыре тысячи и семьсот человек наблюдали, как по стенам крепости ведут три сотни беглецов. Узнав о том, что скоро состоится децимация маги испугались и решили сбежать, но их поймали. И прямо сейчас дезертиров волокли по стене, примыкающей к реке Ангара.
— Вы обвиняетесь в нарушении присяги роду Быковых и приговариваетесь к смертной казни. Приговор будет приведён в исполнение немедленно. — Выкрикнул начальник охраны, краем глаза поглядывая на молодого господина.
Беглецов сковали друг с другом цепями и поставили на зубцы замковой стены. Маги покачивались, ловя равновесие и посматривали друг на друга. Кто-то рыдал, кто-то с мужеством готовился к смерти. Справа от них на зубец стены поднялся начальник охраны.
Между его ладоней появилась прозрачная дымка, создав лёгкий порыв ветра. Дымка сплелась в сферу, внутри которой струилась завывающая стихия. Через мгновение она рванула вперёд, превратившись в серп ветра.
Прозрачная волна прошла сквозь шеренгу магов, выстроившихся на стене, и исчезла. Беглецы ещё были живы, когда их тела развалились на части и полетели вниз с крепостных стен, окрашивая воды Ангары в алый.
— Ваше высочество! Приговор исполнен! — Выкрикнул начальник охраны надеясь, что Богдан утолил жажду крови и децимация не состоится.
— Отлично. Приступайте к децимации. — Холодно сказал Богдан, сложив руки на груди.
Начальник охраны тяжело вздохнул и выкрикнул:
— Несите жребий!
Из особняка вышли десятки слуг, держащих в руках маленькие соломинки, которые и решат кто сегодня будет жить, а кто умрёт.
* * *
Посёлок Никола.
Пятью часами позднее.
— Саныч, а ты чё так поздно рыбачить собрался? — Спросил седой мужик, разгружающий снасти.
— А чё ещё делать? Вы ж утром всем стадом сетей понаставите и хрен чё поймаешь. Вот хочу попробовать на закате порыбачить. — Отмахнулся старик, отчаливая от пристани.
— Да ладно тебе. Ангара большая всем всегда хватало, а тут гляди прям обделили тебя. — Седой увидел, как Саныч показал ему дулю и добавил. — Ну плыви, плыви. Рыбак хренов.
Саныч выплыл на середину реки и встал на якорь. Вода в закатных лучах отливала золотом, обещая прекрасный улов. Саныч, конечно, знал, что лучший клёв на рассвете, но сил соревноваться и спорить с молодняком уже не было. Он закинул сети и стал ждать.
— Идёт! Идёт родимая! О боги! Да что же это⁈ — Выкрикнул Саныч, видя, как к его лодке приближается чёрная тень. — Да сколько же тут рыбы⁈ — Воскликнул он когда лодку заметно качнуло и потянуло вниз по течению.
Рыбак трясущимися руками потянул на себя сеть, которая отказалась поддаваться. Тогда он потянул изо всех сил. Старые мышцы набухли от напряжения, вены вздулись, но безуспешно, сеть не поддавалась. Саныч посмотрел в сторону причала и увидел, что его знакомый ещё разгружает снасти.
— Валёк! Сюда! Эй! Помоги мать твою! Половину улова отдам!