Страница 36 из 58
Глава 15. Цвета страсти
Прогулка по императорским оранжереям должна была стать очередным актом нашего затянувшегося спектакля.
Двор шептался, что император окончательно тронулся умом, раз позволяет своей «вульгарной фаворитке» таскать себя по стеклянным павильонам с экзотическими цветами вместо того, чтобы обсуждать военные бюджеты. Мы шли по вымощенной белым камнем дорожке, окружённые буйной, удушающе-сладкой тропической зеленью. В десяти шагах позади нас почтительно, но бдительно следовал отряд гвардейцев.
На мне было невероятно неудобное, но дьявольски красивое платье изумрудного цвета — Ричард всё-таки сдался и позволил мне носить яркие цвета, видимо, решив, что моя «ментальная гигиена» от этого не пострадает.
Но мне было не до гигиены и не до красоты. Мои нервы были натянуты, как струны лютни в руках пьяного барда.
После того откровенного разговора в кабинете, когда мы поняли, что настоящая ловушка — это наша близость, воздух между нами можно было резать ножом. Мы избегали касаний, старались не смотреть друг другу в глаза, но наша проклятая связь, словно живой, голодный зверь, пульсировала, требуя своего. Я чувствовала его напряжение. Я знала, что каждый раз, когда я случайно поправляю декольте или облизываю пересохшие губы, по ту сторону нашей ментальной стены раздаётся глухой, яростный рык.
— Вон та орхидея, — Ричард склонился ко мне, делая вид, что галантно указывает на уродливый фиолетовый цветок, похожий на разинутую пасть жабы, — была привезена с южных островов.
Его губы оказались слишком близко от моего уха. Его голос был низким, а в нашей закрытой связи прозвучало совершенно иное:
«Справа от нас, у фонтана, посол Иллирии. Прочитай его».
Я послушно повернула голову, изображая скучающую зевоту, и выпустила невидимые щупальца своей магии. Мой дар, усиленный аурой Ричарда, легко скользнул сквозь стеклянные стены оранжереи.
«Чист,
— мысленно доложила я, отворачиваясь. —
Думает о том, что у него натёрты мозоли от новых сапог и что местное вино кислит».
Ричард коротко кивнул.
— Ваше величество, а что это за синие цветы у водопада? — громко, капризным тоном спросила я, играя свою роль взбалмошной девицы. Я сделала два шага в сторону, отходя от Ричарда к небольшому искусственному гроту, поросшему папоротниками.
— Эльза, стой, — голос Ричарда вдруг лязгнул сталью. Это был не спектакль, в нём прозвучала настоящая, режущая слух тревога.
Я не успела понять, что произошло.
Моё профессиональное чутьё ловца снов, настроенное на эмоции, внезапно захлебнулось. Пространство справа от меня, там, где скрывались густые заросли лиан, взорвалось чудовищным, концентрированным всплеском жажды убийства.
Свист рассекаемого воздуха был таким тихим, что его можно было принять за взмах крыльев птицы.
Я даже не успела повернуть голову.
Огромная, чёрная тень метнулась ко мне со скоростью, недоступной человеческому глазу. Ричард не просто оттолкнул меня — он буквально снёс меня с ног, наваливаясь всем своим весом, вжимая меня в сырую землю, прикрывая моё тело собой, как живым щитом.
Раздался глухой, омерзительный звук удара чего-то острого о плоть.
Над нами посыпались разбитые цветочные горшки. Гвардейцы заорали, лязгнуло оружие.
Я лежала на спине, придавленная императором. Его лицо оказалось в сантиметре от моего. В этот момент, через нашу открытую, пульсирующую связь, меня ударило фантомной болью. Острой, обжигающей, как раскалённая игла, вонзившаяся в шею.
— Ричард! — истошно закричала я, с ужасом глядя на него.
Из его шеи, прямо над воротником парадного камзола, торчал короткий, оперённый чёрными перьями дротик. Вокруг ранки стремительно, прямо на глазах, расползалась пугающая чёрная паутина — яд мгновенно впитывался в кровь.
Моё сердце остановилось.
«Ричард, нет! Нет, нет, нет!»
— я забилась под ним в панике, мои руки судорожно вцепились в его плечи. Я ждала отката, ждала, что сейчас яд убьёт его, а следом утащит и меня. Я была в абсолютном, животном ужасе, и этот ужас не имел ничего общего с моей собственной смертью. Я боялась за
него
.
Его янтарные глаза смотрели на меня с ледяным, смертоносным спокойствием. Он медленно, не меняясь в лице, поднял руку в кожаной перчатке, ухватился за оперение дротика и с хлюпающим звуком выдернул его из своей шеи.
Бросил отравленную иглу на землю.
Чёрная паутина на его коже внезапно перестала расти. Из ранки брызнула густая кровь, которая тут же начала светиться тусклым золотистым светом.
— Артефакт крови, наследие первых драконов, — процедил он сквозь зубы, тяжело поднимаясь на ноги и рывком, за одну руку, поднимая меня с земли. — Я учёл ошибки.
Вокруг нас творился хаос. Гвардейцы прочёсывали кусты, рубя лианы мечами. Каэлен уже бежал к нам по дорожке, бледный как смерть.
Ричард ни на кого не смотрел. Он сжал моё запястье так крепко, что я едва не вскрикнула. Его аура кипела. Ярость, которую он излучал, была такой плотной, что мне стало трудно дышать.
— Во дворец, живо! — рявкнул он на гвардейцев.
Обратный путь слился для меня в одно размытое пятно. Ричард тащил меня по коридорам дворца с такой скоростью, что я едва поспевала за ним, путаясь в подоле тяжёлого изумрудного платья.
Он не произнёс ни слова, но наша ментальная связь ревела, как штормовой океан. Он был в бешенстве. В таком абсолютном, первобытном бешенстве, что я физически ощущала жар, исходящий от его тела.
Мы влетели в его личные покои.
Ричард с размаху отшвырнул тяжёлые дубовые двери, втащил меня внутрь и рявкнул страже: — Никого не впускать! Даже если дворец будет гореть!
Двери захлопнулись. Активировались руны защиты.
Мы остались одни.
Ричард отпустил мою руку и резко отвернулся, проходя в центр огромной спальни. Он сорвал с себя шейный платок, пропитанный светящейся кровью, и швырнул его в камин.
Я стояла у двери, тяжело дыша, пытаясь унять дрожь в коленях. Страх смерти, смешанный с адреналином, всё ещё бурлил в моих венах.
— Я же сказал тебе ни на шаг не отходить от меня! — его голос ударил по стенам комнаты, как пушечный выстрел. Ричард резко развернулся, его глаза пылали.
— Я отошла всего на два шага! Я хотела посмотреть на цветы, чтобы не привлекать внимание...