Страница 40 из 75
Толпа радостно заверещала, а Лев стал сбивчиво рассказывать о чудесном спасении его семьи. Подробностей отец ему не рассказал, но судя по взглядам, которые Лев бросал на меня, он уже понял чьих это рук дело. Так и вышло. Григорий, Василий и Михаил спустились на первый этаж, чтобы сплясать с красотками, а Лев подсел ко мне.
— Какого чёрта Дубровский⁈ — Серьёзно спросил он, посмотрев на меня кристально трезвым взглядом.
— Всегда, пожалуйста, мой друг. — Усмехнулся я и отпил эля с лёгкой горчинкой.
В толпе студентов на третьем этаже я заметил Быкова, сидящего у барной стойки. Он поднял бокал пива и поприветствовал меня. От такого приветствия у меня резко пропало желание обсуждать случившееся.
— Виктор, как ты.. — Начал было Лев, но я его остановил.
— Всё хорошо закончилось и это главное. А как всё произошло неважно. Верно? — Я подмигнул другу и встав из-за стола двинул на выход, услышав за спиной «Дубровский, я тебе по гроб жизни обязан.». Я усмехнулся и уходя добавил. — Тебя за язык никто не тянул.
Спустившись на первый этаж, я пробился через подпитую толпу и двинул прямиком в отель. Магические фонари освещали путь, а въедливая песня не давала мыслям свободно блуждать. Как там пелось?
Когда я пьян иду в кабак,
А там красавиц кружу в такт,
Мы пляшем с ночи до утра,
А утром у меня она.
Откроет глазки и моргнёт,
Вспомнит что было и икнёт,
Попятится на выход, убежит,
А ночью мне другая голову вскружит!
Да, люблю такие песни. Совсем не аристократические, зато весёлые. Улыбку с моего лица стёрла знакомая рожа, возникшая слева. Быков.
— Виктор Игоревич. Я думаю, нам есть что обсудить. — Расплылся он в хищном оскале, который лучился превосходством. Отчего то захотелось дать ему в морду.
— Не о чем нам разговаривать. — Отмахнулся я и собирался уйти, когда услышал:
— Как это не о чем? Может поговорим о том, что ты сегодня делал в селе Дальняя Закора?