Страница 38 из 75
Аракчеев подполз к столу и отбросил крышку шкатулки запустив внутрь руку. Немеющие пальцы шарили внутри, когда позади послышался рык. Константин Сергеевич инстинктивно обернулся и последнее, что он увидел, это оскаленные пасти Кобыльского, Алапаева и Вишневского.
Бывшие союзники набросились на своего лидера и стали рвать его на части. Аракчеев ещё долго кричал, извивался от боли, но во всём сорокатысячном войске не было ни единой души, которая могла бы его спасти.
* * *
Дубровский. За полчаса до гибели Аракчеева.
Из портала выбрасывали туши птиц и всё что оставалось делать мне, так это перехватить контроль над их телами. Сердце проклятого щедро расплескало некротику позволяя мне без труда подчинять пернатых.
С каждой минутой вокруг становилось всё громче. Сотни крыльев взбивали воздух в ожидании моей команды. Когда работники выбросили последнюю тушу, я закрыл портал, и подготовка была завершена.
Сперва я заразил каждую птичку спорами синих грибов. Теми самыми спорами, с помощью которых я и прикончил пернатых. А после направил вниз сто пятьдесят заразных созданий.
Птицы поделились на две группы. Сотня птичек врезалась в землю вокруг лагеря, создав зелёное облако, которое не позволит бойцам Аракчеева сбежать. А остальные шестьдесят чёрными каплями врезались то тут, то там, заражая всё больше солдат спорами синего гриба. Но и на этом мои дары не закончились.
Рядом со мной висела десятка пернатых, сжимавших в лапах заряженные некротикой аккумуляторы. Когда я почувствовал, что внизу появились первые покойники, птицы спикировали в разные точки лагеря разбив капсулы с некротикой. Энергия смерти незримо поползла по полю подчиняя моей воле сотни мёртвых.
Я поднимал трупы и бросал их в атаку не для того, чтобы убить ещё живых солдат. А, для того чтобы согнать выживших в облака спор, которые прорастут в их лёгких, а после перекроют кислород. Вместе с тем я сеял панику. Трупы нападали на живых, рвали их в клочья, а после падали замертво, а я брал под контроль новых покойников и вёл их в атаку.
Со стороны могло показаться что всё поле боя подчинено власти мёртвых, но на самом деле мои споры убили не больше пяти тысяч солдат. А вот поднявшаяся паника уничтожит остальных.
Вот кто-то создал волну пламени, которая прокатилась по палаткам поджигая их вместе с людьми, стоящими рядом. Ответом на это последовал ледяной дождь, который без разбора уничтожал сотни бойцов. А я всё продолжал поднимать новые сотни покойников, отпуская старых.
Прошло жалких полчаса, а от лагеря Аракчеева не осталось и следа. Одно пепелище. Да десятки тысяч трупов. А в километре от лагеря я заметил огромную толпу удирающих бойцов. Тысяч десять, не меньше. Ну и чёрт с ними, пусть бегут.
К слову, отец Львова сработал молодцом. Увидев, что в лагере Аракчеева идёт сражение, он вывел две тысячи конников через главные ворота и рванул к реке.
Я не стал тратить ценных птичек на солдат, скрывающихся в зарослях за рекой, и правильно сделал. Они стали мальчиками для битья, на которых Львов выместил свою ярость. Маг льда, скачущий в авангарде конницы, создал волну льда, которая заморозила реку, позволив войску переправиться на другой берег.
Бойцы Аракчеева явно не ожидали подобного поворота и после недолгого сопротивления попытались сбежать. Но лев вышел на охоту, и он был голоден и зол. Погибли все до единого.
Пока Львов был занят сбором трофеев, я призвал птицу Рух, сунул ей в клюв сердце проклятого и заставил пролететь над полем боя, собрав всю некротику. Я не хотел оставлять после себя никаких следов.
Заклинание синих грибов я развеял, энергию смерти собрал и теперь всё выглядело как будто армия вторженцев что-то не поделила и устроила кровавые разборки. Поверит кто-то в то, что около сорока тысяч человек пришли в открытое поле ради того, чтобы перебить друг друга? Думаю нет, но правды уже никто никогда не узнает.
Рух вернулся и передал мне артефакт. Сердце проклятого отправилось в хранилище, а я открыл портал в карманную реальность и влетел туда на Клювике, забрав с собой и птицу Рух.
Бескрайние луга карманной реальности были затоплены синевой луны. Безмятежная ночь, в глубине которой мирно журчала речка. Я развеял заклинание контроля, и Рух упал на землю осыпавшись прахом. Клювик взмахнул крыльями и приземлился сдув горстку пыли оставшуюся от Руха. Жаль, что этот глупец отказался мне служить.
Серая пыльца разлетелась во все стороны, оставив после себя желтый кристалл с изломанными гранями. Когда я взял камень в руку, на моём лице сама собой расплылась широкая улыбка.