Под прицелом бывшего

Когда парашют раскрылся, нас мягко дёрнуло вверх, и мы начали медленно спускаться. Я смотрела вниз, на приближающуюся землю, и улыбалась до боли в щеках. Все было так волнительно. Адреналин сносил крышу напрочь. Лёша обнимал меня и выглядел довольным.

- Моя умница, - сказал он тихо.

- Спасибо, - ответила я. - Я бы никогда не решилась сама.

- Знаю, - улыбнулся он. - Поэтому я здесь. Чтобы делать тебя сильнее.

Когда мы приземлились, я упала на траву, смеясь и плача одновременно. Мои ноги дрожали, в ушах шумел ветер, а сердце билось как бешеное. Лёша притянул меня ближе и поцеловал.

- Это был лучший день в моей жизни, - сказала я, с текущими от восторга слезами, глядя на небо. - Было страшно, но оно того стоило. Это же ещё один вид оргазма...

- Рад, что ты так голубого оценила, - засмеялся он. - Я всегда буду рядом, чтобы ты не боялась и получала все свои оргазмы.

Я засмеялась сквозь слезы и уткнулась носом в его грудь, чувствуя, как он пахнет ветром и свободой. И в этот момент я поняла, что готова идти с ним в любой конец мира. Вместе мы можем всё.

Позже мы гуляли по окрестностям Сарпи, вдыхая солёный воздух и наслаждаясь тишиной после такого насыщенного дня. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в розово-золотистые тона, и я чувствовала себя почти эйфорически лёгкой, свободной, счастливой. Лёша держал меня за руку, его пальцы переплетались с моими, и я смотрела на его профиль, думая о том, как много мы пережили за эти дни.

- Я хочу купить тебе кое-что, - сказал он, останавливаясь у небольшого ларька с сувенирами. - Что-то на память об этом дне. Хочешь?

- Давай, - улыбнулась я. - Но только что-то маленькое. На твоё усмотрение.

Он поцеловал меня в висок и отошёл к ларьку, оставляя меня стоять у дороги. Я смотрела, как он что-то рассматривает, как улыбается продавцу, и внутри разливалось тепло. Всё было хорошо. Даже слишком хорошо. Я отошла к лавке с цветами, пока Лёша выбирал сувенир. Интересно, что же он выберет в память об этом дне?

Я не сразу заметила чёрный внедорожник, который бесшумно подкатил ко мне. Дверь резко распахнулась, и двое коренастых мужчин, с жёсткими лицами схватили меня за руки.

- Тихо, - сказал один из них, прижимая к моему рту тряпку с резким запахом. Я попыталась закричать, но запах ударил в нос, и мир поплыл. «Хлороформ» - мелькнуло в моем затуманеном сознании.

Последнее, что я видела, это спину Лёши, склонившегося над прилавком, и море, залитое закатным солнцем. А потом наступила темнота.

Я очнулась от тряски. Меня везли в машине, руки были крепко связаны за спиной, а на ногах я чувствовала тугие узлы верёвки. Голова гудела, во рту был противный привкус химии, и я с трудом сфокусировала взгляд на сидящих рядом мужчинах. Двое. Третий за рулём.

- Очнулась, красавица? - усмехнулся с акцентом тот, что был справа, смачно жуя жвачку. - Не дёргайся, всё равно не поможет.

Я посмотрела на него с ненавистью, и внутри меня что-то щёлкнуло. Не страх. Злость. Бешенство. За пять лет медицинского обучения и практики я повидала всякого пьяных, буйных, агрессивных пациентов. Я научилась держать их в узде. И сейчас эта часть меня проснулась.

- Какого хрена вы делаете? - заорала я, дёргаясь в своих путах. - Отпустите меня сейчас же! Вы знаете, кто я? Вы знаете, кто мой мужчина? Он найдёт вас и убьёт!

- Ой-ой-ой, - засмеялся второй, тот, что слева. - Какая грозная. Посмотрим, что ты запоешь, когда окажешься у нашего босса.

- Я запою? - я усмехнулась, хотя сердце колотилось где-то в горле. - Я тебе такое запою, что у тебя уши завянут! Отпустите меня, я сказала!

Я начала биться. Извивалась, как уж, пытаясь высвободить руки, пинала ногами сиденье, дико орала, призывая всех святых и чертей в свидетели. Мужчины переглянулись, явно не ожидая такого опора от хрупкой блондинки.

- Успокойся, - рявкнул тот, что справа, пытаясь прижать меня к сиденью.

Но я не успокаивалась. Я ударила его головой в лицо, чувствуя, как хрустнул нос, и он взвыл, откидываясь назад. Кровь хлынула у него из носа, заливая рубашку.

- Сука! - заорал он, замахиваясь, но я уже пнула его в пах, и он сложился пополам.

Второй мужик, тот, что слева, попытался схватить меня за волосы, но я извернулась и вцепилась зубами ему в руку. Он заверещал, отдергивая кисть, и я почувствовала вкус крови на губах.

- Да вы с ума сошли! - закричал водитель почти без акцента, косясь на нас в зеркало. - Скрутите её сильнее! Сейчас же!

Мне удалось нанести ещё пару ударов - коленом в грудь одному, локтем в челюсть другому. Машину занесло, водитель выругался, пытаясь удержать её на дороге. Я почти поверила, что смогу выбраться, но они были сильнее. Меня скрутили, прижали лицом к сиденью, и кто-то затянул верёвки на запястьях так сильно, что они впились в кожу.

- Угомонись, - прошипел тот, чей нос я сломала, вытирая кровь. - Ты за это заплатишь. Но не мне решать твою судьбу.

Я тяжело дышала, чувствуя, как адреналин бурлит в крови. Они связали меня ещё крепче теперь не только руки, но и ноги, и даже рот заткнули кляпом. Я полулежала на заднем сиденье между двумя незнакомцами, как куль с картошкой, и смотрела в потолок, понимая, что сопротивление сейчас бесполезно.

Но я запомнила их лица. Все трое. И я поклялась себе, что, если выживу, я найду каждого из них. В памяти всплыли уроки вскрытия. Не думала, что могу быть такой кровожадной.

Примерно через час машина остановилась. Меня вытащили наружу, грубо поставили на ноги, и я увидела большой каменный дом, окружённый высоким забором. Внутри, в просторной гостиной, за столом сидел бородатый мужчина лет за сорок, с короткой стрижкой, дорогим костюмом и цепким взглядом.

- Привели, - сказал он, откладывая в сторону телефон. - Оставьте нас.

Мои похитители вышли, и я осталась стоять перед ним связанная, растрёпанная, с чужой кровью на губах, но с горящими глазами. Он поднялся, обошёл меня по кругу, и его губы растянулись в неприятной улыбке.

- Какая же ты красивая, - сказал он, касаясь моего подбородка. - Когда я увидел тебя на пляже в Квариати, то понял ты должна быть моей. Я всегда получаю, что хочу.

Я смотрела на него в упор, и в моих глазах не было страха. Только холодная, колючая ярость. Вот придурок, игрушку значит во мне нашёл, урод.

- Красивая? - переспросила я, и голос мой был низким, почти шипящим. - Я тебе не игрушка! Отпусти меня, и, может быть, я не расскажу своему мужчине, как ты выглядишь. Потому что если он тебя найдёт, а он найдёт, поверь мне, ты будешь молить о смерти.

Мужчина удивлённо приподнял бровь, затем усмехнулся.