Страница 31 из 56
Среди ночи тишина квартиры казалась густой и вязкой. Сон снова не шёл, а жажда стала невыносимой. Сегодня я надела ночнушку из хлопка, босиком ступая по прохладному полу, направилась на кухню. В этот раз я шла мимо гостиной осознанно, стараясь не смотреть в сторону дивана, где спал Лёша. Но тело помнило. Тело знало, что он там.
На кухне было темно, только лунный свет очерчивал контуры мебели. Я вспомнила, что видела днём на верхней полке банку с сушёными ягодами. Чай с ними помог бы успокоиться и заснуть.
Я пододвинула стул, встала на него, потянулась вверх. Пальцы уже почти коснулись банки, как вдруг дверь скрипнула.
Лёша стоял в проёме. Он был без футболки, только в тёмных спортивках, взгляд сонный, но мгновенно сфокусированный на мне. От неожиданности я вздрогнула всем телом, стул поехал, и я начала падать.
Лёша оказался рядом за долю секунды. Его руки обхватили меня, крепко, уверенно, прижимая моё тело к своему. Я почувствовала жар его кожи, биение сердца, запах сна и мужского тела. Мы замерли так, дыша друг другу в шею, и в этой близости вспыхнуло предвкушение, память подкидывала возможные образы...
- Осторожнее, - прошептал он хрипло, и голос его дрожал.
Но вместо того чтобы поставить меня на пол, он не выдержал. Резким движением уложил меня на кухонный стол. Дерево было холодным через тонкую ткань ночнушки, а его руки горячими. Они скользнули по моим бёдрам, сжимая их с той самой силой, которая недавно пугала, а теперь зажигала. Лямка ночнушки съехала с плеча, оголив грудь, и мужчина, не отрывая взгляда от моего оголенного тела, прикоснулся губами к соску.
Это было не просто прикосновение. Это был взрыв. Чувственность и страсть, которые сводили нас с ума пять лет назад, вернулись мгновенно, сметая все барьеры. Моё тело отозвалось раньше разума: спина выгнулась, пальцы впились в его плечи, дыхание сбилось. Я хотела этого. Хотела так сильно, что больно.
- Лёша... - выдохнула я, и это было не имя, а мольба.
Но тут же, сквозь туман желания, прорезался голос рассудка. Границы. Боль. Страх повторения. Я не могла. Не сейчас. Не так. Мне нужно ещё время. Я не готова так легко окунуться в эту страсть.
- Стой, - сказала я тихо, но твёрдо. Положила ладонь ему на грудь, чувствуя, как бешено колотится сердце под ней. - Пожалуйста. Остановись.
Он замер. Мгновение длилось вечность. Его глаза были тёмными, полными боли и несогласия. Но он послушался. Медленно, словно каждое движение давалось ему с трудом, он отстранился. Но не ушёл. Навис надо мной, опираясь руками по обе стороны от моего тела, и посмотрел прямо в глаза.
- Я подожду, - сказал он. Голос был низким, надломленным, но в нём не было упрёка. Только обещание. - Буду ждать столько, сколько нужно. Пока ты сама не захочешь. Пока не будешь готова.
Я лежала на столе, глядя на него, и не могла поверить своим ушам. Пять лет назад он тоже ждал когда я привыкну. Пять лет назад он бы принял моё «стой» как отказ. А сейчас... Сейчас он был готов ждать не смотря ни на что.
Я медленно села, поправила лямку, спустилась со стола. Ноги дрожали. Я попыталась казаться спокойной, невозмутимой. Сделала вид, что ничего не произошло. Что его прикосновение не оставило ожога на коже. Что его слова не перевернули всё внутри.
- Чай, - сказала я ровным голосом, подходя к шкафу. - Я хотела чай.
- Да, - ответил он, не двигаясь с места. Его взгляд следил за каждым моим движением, но в нём больше не было голода. Только тихое, бережное внимание. - Я тоже.
Лёша достал заветные ягоды, ему стул был не нужен. Мы стояли на кухне, с чаем в полной тишине. Между нами висело всё: непрожитая страсть, несказанные слова, новая надежда. И я поняла: границы никуда не делись. Но они перестали быть стеной. Они стали дверью. И он стоял по ту сторону, готовый войти только тогда, когда я сама открою.
Внутри всё ещё была дрожь. Я поняла, что этот мужчина хранил выброшенный мною ключ все эти годы. Может замок в моё сердце заржавел, но я понимала, что Лёша не отступит. Пусть все идёт своим чередом...