Закат 3

— Мы ещё до войны были знакомы. Он приезжал к нам в наш закрытый институт. Микробиолог я по образованию, если ты не забыла. Так вот мы занимались боевыми вирусами. Которые с нетерпением ждали своего часа оказаться на побережье Флориды или Калифорнии. Скорее всего сразу на обеих. Слишком уж там американцам хорошо живётся. А кто не сдохнет, того добьёт бомба на сто мегатонн устроив им окончательно и бесповоротное цунами. Товарищ Сахаров так и планировал провернуть.

— О, йес, йес! Пролив имени товарища Сталина. Как же, как же, помню, — радостно закивала Наташа. — Столько разговоров об этом было. Жалко не дождались.

— В институте он меня и приметил. Я как раз после смены переоделась в коротенький медицинский халатик, даже лифчик не успел одеть, а тут он во главе делегации. Мне уже некогда одеваться и пришлось, как старшей смене показывать ему…, наши владения, — Надя немного покраснела.

— Так это он такое алаверды хотел тебе устроить здесь? — догадался Мамонт.

— Он ещё с того раза хотел со мной устроить ещё не такое алаверды, но я была замужем и вообще девушка честная, — вспыхнула Надя.

— Ну да. Где-то я читала о таком, — согласилась ехидно Наташа. — В романах, написанных импотентами. Только у них все девушки неприступные как статуя Ильича.

— Ну было разок, и что? — Надя поджала нижнюю губу. — В одной из лабораторий. Он мне пообещал место заведующей института, но слился и забыл потом.

— Больше похоже на правду, — расцвела Наташа. — Но не разок же? И будучи здесь ты ему уже не поверила?

— Прикинь, да, — улыбнулась Надя. — И тогда он меня отправил в уборщицы с наказом отдаться всем бомжам в подвале.

— Затейник. Так, где он держит свой гарем? — Наташа смело пошла по коридору восемьдесят первого этажа. Они долго искали хоть кого-нибудь, но не нашли, обойдя все помещения. Здесь никто не жил уже примерно пару месяцев, судя по количеству пыли и засохшей еде. Как раз в тоже самое время, когда по подсчётам Мамонта в бункер проникли Форзи. Они сразу поняли с чего надо начинать. Первым под удар попало руководство бункера и прислуга. В том числе и гарем. Каждая девушка, а их было не меньше дюжины жила в отдельной комнате. Большая кровать, мягкие ковры, бра на стенах, своя ванная комната и туалет. Ягодкин похоже обходил их дозором каждый вечер, а может и вовсе не вылезал от них. Работая с документами…

Везде было разбросано изящное женское бельё, такого не встретишь в универмаге. Там между синими сатиновыми труселями и трениками, можно было увидеть только свежо сплетённые лапти с тремя полосками по бокам. Наташа сразу дала своё заключение показав Мамонту бирку «мэйд ин франсе». Понятно, прямые поставки из загнивающей мякотки капитализма. Сам Мамонт тоже был не прочь «загнить» как и все советские люди, но не вышло. Начальство строго за этим смотрело и как только индивидуум начинал давать слабину пуская слюни на ковбоя курившего Мальборо, как его сразу брали в оборот, соответствующие органы. Мамонт вспомнил, что у него был такой пластиковый пакет же в юности и как он подкрашивал фломастером потёртости. Крепкие были пакеты, три месяца он ходил с ним по столице ловя на себе завистливые взгляды.

— Что не дозволено Юпитеру, то не дозволено быку, — Сиплый покрутил в руке запечатанную пачку Мальборо и засунул её в карман. — Здесь мы уже никого не найдём. Он их всех уделал.

— Себя же он не убил? — удивилась Соня. — Надо искать Ягодкина. Надя, где ещё может прятаться этот говнюк?

— Если только в командном центре на девяносто пятом этаже. Придётся подниматься пешком, здесь всё обесточено.

— Хорошо, идём. Кроха, ты Рубин ещё не активировала? — спросил Мамонт.

— Нет, с собой таскаю. Я без команды ни-ни! — улыбнулась Кроха.

— Мы знаем, ты только по команде работаешь, — из уст Наташи прозвучало двусмысленно. Ко всему прочему она щёлкнула пальцами и добавила. — Позишен намбер уан!

— Ой, сама-то тогда на всю воинскую часть орала. С ума свела своими криками, когда тебя Мамонт «лечил». Помним! — прищурилась Кроха.

— Вы тоже это любите? — оживилась Надя.

— Само собой, но стараемся не терять лицо и оставаться достойными членами социалистического общества. Слышала, наверное, в СССР секса нет? — подмигнула ей Наташа.

— У нас за пять месяцев, мораль как бы немного притупилась, — она стыдливо опустила глаза в пол.

— Вот же я попал, — почесал макушку Мамонт и вышел из комнаты. Его преследовал громкий смех, причём смеялись все. Выйдя из комнаты, люди направились к лестнице, но отойдя метров на двадцать от комнаты вдруг раздался взрыв. Сперва не поняли, что произошло, но когда Сиплый упал на пол… Он даже не упал, его практически разорвало на две части. Взрыв произошёл в районе костей таза, а именно взорвалась пачка «Мальборо» оказавшейся бомбой с радиовзрывателем. Стоило Сиплому отойти подальше от передатчика, как прозвучал взрыв. Он умер мгновенно, без мучений. Лечить уже было нечего, и Кощей только всплеснул руками.

— Вот так сюрприз, — пробормотала Женька. — Бедняжка…

— Сиплый, Сиплый, как же ты так, — Соня села рядом вытирая слёзы, брызнувшие из глаза. — На хер тебе нужны эти сигареты? Ты же не куришь! — Она «ругала» его. Кто-то принёс плотную скатерть из комнаты, разумеется, кумачовую и накрыл останки.

— Идём, — Мамонт взял Соню за руку.

— Западло под красным ему лежать, — Соня выдернула свою руку.

— Не тупи, Соня. Сейчас все ляжем здесь. Вдруг уже роботы едут, — прошипела Наташа.

— Сиплый, сволочь же ты, — всхлипывая, Соня отправилась следом за остальными.

— Сонечка, я не в силах такое излечить, — оправдываясь рядом шёл Кощей.

— Я разве что говорю? Понимаю. Такое никому не под силу.

— Кто же нам такую бяку подсунул, — задумался товарищ Иванов. — Не баба же из гарема?

— Всякое может быть, — пожал плечами Мамонт. Группа поднялась на девяносто пятый этаж никого, не встретив по пути. Возможно, где-то ещё оставались роботы на этажах, но без приказа из центра, они стояли сейчас без дела. Операторов скафандров люди пока не встретили, как и самих скафандров. Возможно что-то прояснится здесь, на самом верху. Весь этаж представлял собой один большой зал и чем-то напомнил Сергею их центр в Одинцово. Те же огромные экраны, передатчики, телевизоры и телефонные станции. Несколько рядов операторов, перед каждым свой пульт, наушники, маленький экран. Зал так же оказался пустым, но приборы ещё работали.

— Надя, ты что-нибудь понимаешь здесь? — спросила Кроха.