Закат 3

Мамонт первым выбрался в коридор и обомлел. Волосы у него под защитной бронёй зашевелились от увиденного. Весь пятидесятиметровый коридор ведущий к лифту был «украшен» телами людей. Их попросту прибили к стенам по обеим сторонам, на их лицах ещё не растаял иней. Их прибили к стенам длинными четырёхгранными гвоздями с широкими шляпками. Похоже, что их держали в морозильнике и развесили здесь как предупреждающий знак для них. Мол, сунетесь дальше и точно также окажетесь на стене, как и все остальные. Бледные и без зрачков. Бледными они выглядели, потому что из них Форзи откачали всю кровь, а отсутствие зрачков по всей видимости говорило о потере своей сущности. Глаза как зеркало души, Мамонт припомнил эту фразу и сейчас она показалась ему как никогда актуальной. Души как раз у убиенных не наблюдалась. Страшно вот так в одночасье остаться прибитым куском мяса на стене.

— Ого! Ничего себе кунсткамера, — следом за Сергеем показалась Наташа. — Работа Форзи?

— Думаю, да. Наташ, не забудь о защите. И лучше уже сейчас всем прикрыться. Мы же не хотим составить компанию этим людям? — строго спросил Мамонт.

— Ни в коем разе! — телесного цвета ткань или лучше сказать броня окутала голову Наташи и Мамонта. Говорить, слышать и видеть она им не совершенно мешала.

— Ох, мать моя женщина! — появилась Кроха. — Предупреждение для нас?

— Не для Петровича же, — откликнулась Наташа. — Все натягиваем броню!

— Скоты, ну попадитесь мне только, — помахал неизвестно кому увидевший это товарищ Иванов.

Подойдя к лифту, Мамонт понял, что их ожидает новая напасть. Кабина не стронулась ни на миллиметр при нажатии кнопок. Открыв люк над кабиной, выяснили, что тросы, поднимающие её были обрезаны высоко вверху и теперь валялись на крыше кабины.

— И как же нам подняться? — растеряно спросил товарищ Иванов Мамонта. Тот ответил ему тяжёлым взглядом, и агроном сразу замолчал.

— На помеле верхом. Похоже не судьба наказать Форзи, — вздохнула Соня. — А так хотелось.

— Лестницы там не видно никакой, Валер? — крикнула Кроха фельдшеру пролезшего в верхний люк.

— Есть скобы вбитые в стену шахты. Но они редки и находятся далеко друг от друга. Какой-то извращенец проектировал. Зачем ставить скобу одну над другой в двух с половиной метрах? Кто дотянется?

— Может просто специально спилили промежуточные? — предположила Наташа.

— Может и так, — раздался голос Кощея из лифтовой шахты, — но нам от этого не легче. Короче кабина наверх уже не пойдёт, просьба всех освободить вагоны.

— Подожди! — Мамонта пронзила мысль. — Как же они тогда тела сюда притащили? Форзи же сами пользуются телами людей, не спускали же они их по шахте?

— Отвезли на лифте, а потом вылезли через этот люк, в котором торчит Валера и поднялись, срезая за собой скобы. Где-то на самом верху они отрезали тросы, — нарисовала возможный сценарий Соня. — Заходите все в кабину, есть одна мысль, хочу проверить, — Соня подтолкнула Женьку к лифту.

Когда все набились в кабину лифта, Соня подняла вверх руки и через открытый люк лифта выстрелили два толстых жгута. Где они там закрепились, Мамонт не увидал, зато Соня с усилием сократила их, и кабина стронулась с места подтянувшись на жгутах. И только тогда Мамонта увидел, что девушка пробила ещё одной парой жгутов под ногами металлический пол и обхватила ими кабину снизу. Соня начала ритмично сокращать щупальца, по очереди перехватывая ими внутри лифтовой шахты. Мамонт не заметил особенного напряжения на лице девушки, когда она поднимала кабину с почти двумя десятками человек. С ними отправилась ещё Надя в качестве проводника. Лора снабдила её такой же бронёй и выдала оружие, тоненькую серебристую змейку, обвивающую запястье. Тем не менее она могла генерировать тот самый луч мощной микроволновой энергии поджигающий Форзи.

— Нам надо добраться до двадцатого этажа и пересесть на второй лифт. Не думаю, что они и его обрушили, тем самым отрезав себя от складов и огорода, — предположила Надя.

— Огорода? — живо заинтересовался товарищ Иванов. — И семена у вас есть?

— Разумеется. Или вы думаете мы из воздуха сеем? — усмехнулась Надя. — Бункеры под завязку набиты всем необходимым. Мало того здесь есть закладки на все случаи жизни. Послевоенной жизни. Ведь радиация когда-то спадёт и человечеству понадобятся машины. В основном они все на аккумуляторах, но есть и бензиновые, дизельные. А также огромные запасы топлива. В главных бункерах имеются исполинские ангары в которых чего только нет. Там даже карьерные самосвалы стоят. Вездеходы, грузовики, гражданские машины. У нас разборная гидроэлектростанция также есть, то есть турбины конечно же. Стройматериалов запасли в избытке. Не знаю когда, но по задумке весь миллион отсидевшийся в подземном городе должен в конце концов вылезти наружу и начать возрождать жизнь на планете!

— Боже, какая нелепица! — закатила глаза Наташа. — Какие мы всё же тупые! Тупее людей нет никого на планете. Строим ракеты, затем убежища, затем, чтобы выбраться на поверхность среди ядерного пепла и «начать» всё заново! Не проще ли было не доводить до всего этого? Даже Форзи так обгадились.

— Глубокомысленно. Спросим у Ягодкина, когда до него доберёмся, — засмеялась Надя.

— От вашего Ягодкина только оболочка осталась, — проворчал Кощей. — Чего её спрашивать.

— Вообще вопрос очень интересный, — согласился Сиплый. — Не можем мы спокойно жить. Надо сперва уничтожить всё вокруг себя, чтобы потом начать «возрождать». Как там в песне той? Весь мир насилия мы разрушим до основания, а затем мы новый мир построим. По-моему, верх безумия. Всех, кто пел такое сразу надо было к стенке ставить. Из чего строить собрались, если всё разрушили? Какая гарантия, что новый мир будет лучше? Царя грохнули, затем вот… Мир они собрались строить, уроды криворукие.

— Сперва французы спели, затем еврей адаптировал для наших, — ответила Наташа. — Сами то они планировали отсидеться в стороне, пока все остальные будут рвать друг дружку в лоскуты. Не получилось, здесь уж подключилось божественное провидение с непревзойдённым чувством юмора. Короче, доигрались все. Авторы, композиторы и сами исполнители. Те, кто остался сидят под землёй и стирают зубы от злобы на всех, но заметьте не на самих себя.