Закат 3

Второй крокодил улетел невредимым зажав в своих кошмарных лапах молодого парня. Мамонт, да и все остальные видели, как он поник головой, с его рук и ног обильно лилась кровь. Видимо чудовище пробило артерию и потеряв много крови парень уже не сопротивлялся и наверняка вообще потерял сознание. Все бросились к Женьке раскапывать её. Очень быстро вытащили девушку из ямы. Рядом кстати воткнулось в снег своим безобразным клювом отрезанная голова горгульи. А вот нижние лапы так и остались торчать из спины Женьки пробив телогрейку. Кощей осторожно разрезал тоненькую парадно-выходную телогрейку, и все увидели ужасную картину. Одна Кроха отреагировала адекватно. Выхватив у Мамонта Купол, она положила его на Батарейку тем самым поднимая защитное поле.

Наташа бросилась собирать забортный снег и поставила небольшой тазик на Грелку. Купол и Батарейка очищали внутри периметра радиоактивный снег и в результате люди не получали в дополнение ко всем бедам ещё радиоактивный ожог или заражение. Уже были случаи, когда люди умудрялись пожевать серый снег. Исследователи покрывались язвами, из которых вместе с гноем выделялись различные неизвестные миру насекомые и черви. Откуда они брались никто не мог сказать. Так что после таких опытов у всех начисто отбило пробовать снег и даже играть в снежки. И так Кощей в недоумении протёр свои очки в титановой оправе от Клёнова. Из голой спины Женьки торчали две ровно отрезанные нижние лапы. Видимо гравитационная клякса начисто удалила владельца самих лапок.

— И как быть? — он посмотрел на Мамонта.

— Ты же врач, что за вопросы. Я только пристрелить могу, вот только пистолет в бункере оставил, — отшутился Мамонт.

— Вы охуели там что ли! — морщась от боли выкрикнула Женька. — Вытаскиваете их из меня.

— Они шутят, — успокоила её Кроха. — У тебя там коготь застрял от птицы…

— Хрена себе птица, — почесал макушку Колян. — Это же целый крокодил!

— Сейчас, красавица, потерпи, — Кощей начал работать и осторожно вынимать когти из ран боясь повредить внутренние органы. Наташа держала Горчичник прижав его к спине Женьки.

— А Миша… где? — спросила Женька.

— Он улетел, — печально сообщил товарищ Иванов.

— Ага, но обещал вернуться, — добавил Ильич и заржал. — Извините, нервы.

— Как Олимпийский Мишка, — авторитетно кивнула Наташа.

— Сука, ну что же мне так не везёт! Второго жениха за два дня выносят вперёд ногами.

— Это у вас, милочка определённо венец безбрачия, — проскрипел Ильич.

— Какой там. Она таскала в телогрейке вонючие грибы, горгулья точно за ними шла. А жених этот так, до кучи, — уверенно сообщил Филин.

— Труха, конец тебе гнида. Только встречу, — проскрежетала зубами Женька.

— Вот и всё, дорогуша, — Кощей любовался на голую спину Женьки, точнее на свою работу. — Можешь одеваться. — Женька повернулась и с ужасом увидела две лапы горгульи, стоявшие на полу со скрюченными когтями.

— Звучит возбуждающе, — хмыкнула Наташа и получила уничтожающий взгляд от Крохи.

— Во что? — хороший кстати вопрос. В итоге с Ильича сняли зипун, а с Иванова свитер.

За Куполом вовсю опустилась ночь. Решили сегодня дальше не идти и пожевав сухари с горячей водой устроились почивать. На «утро» отправились дальше и уже к полудню вплотную подошли к огромной расщелине, отделявшей плато с седловиной и двумя вершинами, улетевшими высоко за облака и остальной ледяной пустыней. Сперва прошли километр влево в поисках перехода, затем два вправо. И только преодолев лишние три километра обнаружили широкий подвесной мост, соединявший плато и пустыню. Длиной он был никак не меньше ста метров, угрожающе раскачивался и скрипел весь облепленный сосульками.

— Предлагаю преодолеть мост сейчас, мало ли что здесь ходит в ночи. На плато я думаю будет легче, — предложил Мамонт. Приказывать обессиленным людям он не мог. — Или тогда ставим Купол на этой стороне и ждём ещё десять часов.

— Сейчас. Вы видите ворота? — Кроха была сама глазастой. — Они почти такие же, как у гномов.

— Может эти говнюки и здесь устроились? — фыркнула Наташа.

— Не…, тогда бы они точно нас сюда не отправили. Здесь же нас ждёт по идее Варг Лора. Этим тварям сюда хода нет. Вспомните как Варги с ними обходились? Кормили гномами драконов.

— И поделом им, — кивнула злая Женька.

— Тогда, последний рывок. Колян, ты как?

— Я чё? — не понял подросток.

— Не устал, говорю? Умение твоё нужно. Ты у нас самый скоростной. Рванёшь отсюда и по мосту пробежишь. Потом назад.

— А! Проверить надо? — догадался Коля.

— Только осторожнее, почувствуешь, что он падает, греби сразу назад, — предостерегла его Кроха.

— Не вопрос. Ну, я побежал?

— Угу, давай.

— Мамонт, он же ребёнок! — возмутился Ильич.

— Сам тогда пробегись, — Наташа посмотрела на него как на идиота. Колян уже преодолел двести метров до моста и уже вступил на шаткое полотнище, когда за его спиной двумя фонтанами взорвался снег. Из-под снежного наста наружу выпрыгнули здоровенные вурдалаки и на четырёх конечностях помчались за Коляном на мост.

— Мост крепкий, — автоматически зафиксировал Мамонт. Парень сразу заметил за собой погоню и застыл на середине моста соображая, что делать дальше. Огромными прыжками к нему приближались вурдалаки, открыв от возбуждения пасти демонстрируя длинные клыки. Короткие уши прижаты к голове покрытой короткой шерстью. Видно, было как под шкурой сокращаются мощные мышцы. Мост раскачивался, тормозя вурдалаков, на столь шаткой конструкции они не могли показать всю свою прыть. Помочь Коляну сейчас мог только сам Колян. И он исполнил то, от чего у Мамонта закружилась голова.

Он дождался, когда вурдалакам останется один прыжок и запрыгнул на перила. Доски толщиной сантиметров в десять. И включил на полную катушку всю свою скорость. Вурдалаки, не ожидавшие от мальчика такого трюка, резко затормозили и проводили взглядом стремительно удалявшегося в нашу сторону Коляна. Наташа плотоядно улыбнулась, поджидая вурдалаков. Женька чувствовала себя ещё неважно. Конечно, только от одного вида срезанных лап с десятью когтями становилось дурно, а тут ещё надо учесть, что каждый коготь вошёл глубоко в плоть.