Закат 2

Глава 24

— Пришли, Серёжа Иванович, — отряд, не встретив никакого сопротивления и подошёл к широкой красной каменной лестнице. По всей длине до самого верха она пестрила бордовыми разводами и создавалось ощущение, что по ней течёт кровь. Мамонт тряхнул головой отгоняя видение. Вопреки ожиданиям подножье лестницы и прилегающий к ней лабиринт казался абсолютно пустым. Ад будто вымер и только низкое багровое небо над головой цеплялось за стреловидные башни готического замка или скорее склепа. Лейтенанту вспомнилось как он в детстве на празднование Первого мая в колоне таких же октябрят, как и он сам, попал к «дедушке Ленину», то есть заглянул в его зиккурат. В СССР это считалось в порядке вещей, сводить детей поглазеть на окаменевший труп. Возможно, тогда ему и заполнились холодные суровые гранитные стены, уходящие высоко вверх и мрачный абрис самого здания, на котором так любили зависать вожди, приветственно размахивая конечностями. Впрочем, он до сих пор не ответил себе на этот вопрос, почему склеп времён шумерской цивилизации стоит в центре славянской, русской архитектуры у стен древнего кремля. Мамонт махнул мысленно рукой, сейчас там кратер и «дедушка Ленин» испарился вместе со всеми соседями. А вот демон со своим замком реально существовал.

— Вижу. Нехорошее предчувствие меня опять не покидает, — скорчил гримасу Сергей.

— Хватит уже нагнетать, мы в Аду, не забыл? Здесь везде одно нехорошее предчувствие, — засмеялась Наташа. — Могу натереть тебя землицей, так сказать для погружения в материал, надо?

— Нет, спасибо. Я пока так похожу, — Мамонт сплюнул и вытащил пистолет из кобуры. — Ну пойдём, перетрём за жизнь с демоном.

— И смерть, — кивнула Наташа, и они начали подниматься по ступеням. На удивление подъём не занял много времени, хотя казалось придётся взбираться на Эверест. Массивные металлические ворота в три человеческих роста сами приветливо раскрылись, приглашая в гости. И опять никого, не единого демона или охранника, хотя зачем они здесь, когда у него в этом качестве целый лабиринт прихлебателей. С первых шагов люди прониклись мрачной атмосферой замка. Казалось бы, они и так полдня провели в Аду, но в самом замке стояла особенная атмосфера. Здесь царило абсолютное зло! Оно буквально сочилось отовсюду, проникая за шиворот и заставляя трястись от страха. Двери пригласили безбашенных посетителей в длинный коридор с высокими стенами и сводчатым потолком, оканчивающимся на высоте пяти метров. Всё, разумеется, было выдержано в Адском стиле. Красный камень с вкраплениями чёрного. Траур сквозил, отовсюду навевая уныние и несварение желудка.

Мамонт крутил головой разглядывая фрески на стенах. Они казались ему настолько реалистичными, что, когда они начали двигаться, он даже не удивился. Женька от неожиданности вскрикнула увидев, как свисающие со стены тело молодой женщины по пояс изменило позу. Все тела казались бледными как кожа демонов и заметно выделялись на фоне красного камня. Наташа с омерзением заметила, как у девушки под мраморной кожей кто-то шевелиться. Несомненно, это были черви, короткие и толстые. Они грызли её, изнутри принося девушке немыслимые страдания. Всё это отображалось на некогда красивом лице, а сейчас превратившегося в застывшую маску боли. Что нужно сделать, чтобы попасть сюда? Наташа содрогнулась, припоминая свои прошлые делишки. А ведь гуляла и совершенно не заботилась ни о чём. Тогда в сентябре, перед самой атакой, она уже окончательно наплевала на нравственность, что хоть как-то отличает человека от животного. Череда бесконечных пьянок и кавалеров затянула её во все тяжкие. Маман надеялась, что за рубежом Наташа станет скромнее, но эмигрировать не получилось. Золотая молодёжь СССР догуливала последние годы, и её дед первый почувствовал ветер перемен. Примерно тоже самое царские придворные ощутили незадолго перед революцией и засобирались в Париж. Излюбленным и проторённым маршрутом. Но как выясняется конец всех ждал один. Вот в этом замке или таком же. Наташа содрогнулась понимая, что её ждёт и впервые очень сильно испугалась.

Все тела висели вплавленные в стену по пояс, у всех на лицах одно выражение – жуткие страдания. Тела еле шевелились и тянули руки к проходившим внизу людям умоляя подарить им быструю смерть. Окончательную и бесповоротную. Девушка чем-то похожая на Наташу свесила голову в безысходности, её короткое каре обнажило изящную шею. Руки безвольно повисли, когда Наташа поравнялась с ней, девушка вздрогнула и подняла голову. Наташу пробила молния, на неё глядела её подруга. Как они могли повстречаться, Наташа не понимала, скорее всего это проделки демона. Именно с ней она должна была пойти в Большой театр накануне войны. Абсолютно бледное лицо подруги взглянуло на неё бесцветными зрачками и скривилось в гримасе боли. Наташа явно увидела, как над верхней губой появилось уплотнение под кожей и поползло выше через глаз и лоб и исчезло в волосах. Наташа отвернулась не в силах смотреть на это.

Демоны каким-то образом наделяли умершего новым телом и истязали. Вдоль длинного коридора на стенах мучились сотни, если не тысячи тел. Мамонту стало понятно почему демон затребовал к себе последнюю партию. Он их здесь пристраивал оптом, издеваясь над всеми единолично. Коридор оказался не единственным, от него через двадцать метров вправо и влево уходили такие же длинные проходы. Кроха обратила внимание на Око и толкнула Мамонта в бок. Он обернулся и увидев карту застыл в изумлении. Центральный коридор, по которому они шли являлся всего лишь сердцевиной, а от неё во все стороны расходились правильными квадратами целые улицы с подобными инсталляциями на стенах. Речь шла уже не о тысячах, а о десятках или, возможно, сотнях тысяч людей. И конечно же на карте они все казались живыми. Мамонт понял свою ошибку, он опять подвёл людей и практически сам привёл их к новому месту жительства.

— Здесь же целый город! — ужаснулась Наташа и сомнением добавила. — Вряд ли мы найдём тех, за кем пришли.

— Были ли они на самом деле? — скептически произнёс агроном Иванов. — Может это всё выдумки журналиста.

— Давай, добавь ещё, я предупреждал, — буркнула Кроха.

— Что толку? Зачем омрачать последние минуты жизни, — вздохнул долговязый мужчина.

— Может ещё не поздно повернуть? — задрожавшим голосом спросила Женька.

— Боюсь, что поздно было уже тогда, когда мы прошли портал, — прижал её к себе Резвый.