Страница 44 из 93
— Ну Ленин прямо, так вот товарищ этот может объяснить откуда нечисть взялась в нашем мире? У них же ни Бога, ни чёрта нет, — включился в беседу Кощей. — Пусть жопу свою на поверхность вытащит, посмотрит.
— Они сами к нам спускаются, думаешь от кого прячемся? Таганские нам не так страшны. Их меньше, и они предсказуемы. Нечисть прёт отовсюду, раньше Пушкинская спокойной считалась, сейчас лезут сверху вампиры какие-то. Аномалии стали появляться в туннелях, одна такая перекрыла недавно нам переезд между Пушкинской и Баррикадной. Пришлось в обход ходить через кольцевую линию. Три дня стояла, потом уползла куда-то.
— Какого цвета? — спросила Кроха.
— Синяя, но в темноте практическая незаметная. У нас патрули есть, между станциями на дрезине катаются, — Мамонт переглянулся с Наташей. — Так вот все четверо в аномалию на полном ходу влетели. Теперь только со светом ездим, но тоже накладно. Аккумуляторы еле дышат, как дальше будем жить, ума не приложу.
— Мы вам можем предложить выход, — начал было Кощей, но быстро осёкся перед взглядом Мамонта.
— Что за выход? — отреагировал Михалыч. — Мы все выходы знаем!
— Это не тот выход, дядя, — рассмеялась Наташа.
— Сперва обед, потом товарищ Иванов. Именно в такой последовательности, — напомнила ему Марина.
С Пушкинской перешли на Горьковскую, оттуда уже на Чеховскую. Почти всё свободное место на платформах и переходах было занято. Где-то стояли палатки с натянутой вокруг верёвкой вместо забора. Или жилую площадь разгородили фанерными щитами, а вход закрыли занавесками. Встречались просто матрасы, уложенные на деревянные щиты, стоявшие на каменном полу. В основной своей массе люди уже спали или готовились ко сну. В переходе между Горьковской и Чеховской с левой стороны Мамонт с удивлением заметил металлические клетки, в которых сидели измождённые люди. Немного, человек десять, но это лейтенанту резко не понравилось. Зачем их держали взаперти? На людоедов они ни капли не похожи. Однако до разговора с местной шишкой он решил не качать права. Зараза даже не обратила на пленников внимания и не останавливаясь рассказывала о чём-то весёлом Наташе. Михалыч видимо устал за день командовать и больше помалкивал.
Чеховская также имела перегородки на протяжение всего вестибюля, но здесь соблюдалась чистота и вкусно пахло едой. На этой станции проживало начальство, и чтобы далеко не ходить, пристроили рядом столовую и кухню. Готовили они довольно оригинально. Выяснилось, что плиты на кухне работали от артефакта, найденного на поверхности. Кроха вытрясла из Заразы всю информацию. Одного красного камня хватало, чтобы «запитать» два квадратных метра металлического листа. Артефакт крепили снизу, и «плита» тут же раскалялась. Минус был в том, чтобы научиться готовить на постоянно максимальной разогретой плите, потому как артефакт никак не регулировался по температуре.
Мамонт и команда уселись за большой стол на десятерых. Несмотря на то, что кухня уже закрывалась на ночь, их всё же накормили, быстро разогрев суп из концентратов, добытых со слов Заразы здесь же неподалёку. Чтобы это значило, Мамонт решил выяснить позже. Но супчик определённо всем понравился. На второе было картофельное пюре с подливкой и рыбные котлеты. Откуда здесь картошка выяснилось просто, это также был порошок. Местные нашли огромный склад забитый доверху всем необходимым для выживания именно на такой случай. Однако существовали и сложности. Сам склад размером с ещё одну такую же Чеховскую только расположенную на сорок метров ниже в результате тектонических изменений провалился уже на двести метров и рассыпался в гигантских карстовых пещерах. Не для кого не секрет, что, когда предки основали город возле реки, никто из них не знал, что на глубинах от трёхсот метров ниже поверхности, порода пронизана многочисленными карстовыми полостями. По сути, вся Москва стоит на хитросплетении титанических карстовых пещер и подземных рек. Помимо продуктовой закладки на случай катастрофы, кстати рассчитанной на несколько тысяч человек, а не двухсот, что жили сейчас, вниз свалилось ещё много чего полезного.
Так вот местные периодически поднимали припасы наверх, но в последнее время в пещерах появилось нечто зловещее. В пещерах начали пропадать люди. Желающих спускаться туда становилось всё меньше, несмотря на то что пожрать любили все. И тогда нашли выход напав на станцию Таганскую. Причём выход к ним нашли снизу через пещеры, они также лазали вниз, правда у них имелся спуск намного удобнее, но съестного попадалось мало, и они вынуждены ходить на «территорию» Горьковских. Случались конфликты, а когда верх у Таганских взяла ведьма, то вдобавок к набегам они стали похищать людей для жертвоприношений. Потом съедали всё, что от них останется. Отсюда стали понятны слова Заразы, что они там частично людоеды. Горьковские в свою очередь захватывали рабов и заставляли спускаться за продуктами в пещеры под страхом смерти. После каждого такого спуска недосчитывались человека, а то и двух. Тех же рабов, которые отказывались работать, заставляли биться насмерть. Одна такая битва должна была состояться завтра. Запив всё это изобилие информации компотом пришельцы направились на аудиенцию к товарищу Иванову, он уже ждал.
Зараза подвела их к стенке отделяющей треть платформы и постучала в дверь. В двери открылось зарешечённое окошко и с той стороны на пришедших уставились два карих глаза. Зараза быстро объяснила, кого она привела и зашла вместе со всеми. Мамонт сразу заподозрил что-то неправильное. Если Зараза работала простым часовым на Пушкинской, то почему вхожа к такому высокопоставленному клиенту? Одна решётка на двери чего стоило, да и стенка у него оказалась не фанерной, а металлической. Ко всему прочему ещё и два вооружённых охранника. Долго мучиться в раздумьях лейтенанту не пришлось, и он всё понял, когда Зараза по-хозяйски сняла сапоги и переобулась в тапочки. Она здесь жила, вместе с товарищем Ивановым. Ну что же, подумал Мамонт, лишнего мы вроде не наболтали по пути. Могла бы и предупредить, крыса. Она сразу не понравилась ему, что-то в ней было такое с двойным дном. К тому же Овца показала палец вниз. Наташа делала вид, что рада встречи, но Мамонт прекрасно изучил её и понимал, что она терпеть Заразу не может.