Закат

— Фильм ужасов скорее. Кроха покажет вам, где разместиться или занимайте любую пустующую каюту.

— Отдохнуть не помешает, — Марина пошатнулась на половине лестнице и взмахнула руками падая. Клёнов, казалось, только этого и ждал. Он успел подхватить Марину на глазах изумлённой Лиды и осторожно поставил её на ноги. Лида отказалась от услуг мужа и слезла сама.

— Ты уже совсем оборзел? — Лида влепила пощечину на глазах у десятка свидетелей, слабо понимающему свою вину Клёнову. Красная отметина заалела на щеке сконфуженного механика.

— Что он сделал? Я на самом деле чуть не упала. Ты бы лучше гордилась таким галантным мужчиной, — с жаром произнесла Марина, покрывшись снежинками на всякий случай. Мамонт приготовился огреть сверху Лиду, если она начнёт бузить.

— Найди себе своего мужика и гордись сколько хочешь им! — зло отрезала Лида. — А к нам не лезь. За мной иди! — Она скомандовала Клёнову и тот хмуро побрёл за своей женой в их комнату.

— Боюсь чего-то, она не убьёт его? — спросила Марина подошедшую Наташу.

— Понравился? — усмехнулась Наташа. — Не должна, но ты же видишь, что она чокнутая, зачем её заводишь ещё больше.

— Бесит, сука, — призналась Марина. Наташа сверкнула глазами прекрасно понимая её.

— Меня тоже. Но что мы можем сделать? Убить её? Выгнать их? Умрут же. Я не знаю, надо как-то договариваться. Может разведутся и перестанут мучить друг друга и нас заодно, — предположила Наташа.

— Ага, а она придёт в себя и вылечится. Не пори чушь, красавица. Кстати, на кого ты так похожа? Не могу вспомнить, — спросила Марина.

— О! Это почти первый вопрос, который мне всегда задают. Сама устала уже. Мало того, что мы похожи, так почти полные тёзки. Хотя уже нет, фамилия у меня другая. Наталья Селезнёва. Жена изобретателя из «Иван Васильевича».

— О, чёрт! Да. Слушай, вы почти близняшки! — изумилась Марина. — Бывает же такое! Охренеть. Ладно, покажи, где мне бросить кости, и я отстану от тебя.

— На четвёртом этаже занимай любую свободную комнату. Они открыты.

— Отлично, пойду отдыхать. У вас здесь построений и вечерней линейки нету случайно? — подозрительно спросила Марина.

— Нет, и флаг по утрам мы тоже не поднимаем. Когда понадобишься, тебя найдут. На ужин иди вместе со всеми. В номерах не обслуживаем, — засмеялась Наташа и пошла к Мамонту, он как раз раздавал последние указания и обсуждал с заместителем Клёнова постройку саней. Сам механик пока не вернулся. Наверняка скандалил с женой.

— Пойдём спать? — шепнула ему на ухо Наташа. — С ног валюсь, в глазах людоеды кровавые стоят.

— Жуть какая. Пойдём, мы сегодня хорошо поработали, — Мамонт взял её под руку, и они направились к лестнице на четвёртый этаж. Навстречу им повстречался ещё более хмурый Клёнов. В дополнение к отметине на щеке он обзавёлся четырьмя глубокими царапинами идущего наискосок от лба по переносице и заканчивались на щеке.

— Кощея не видели? — спросил он парочку.

— Он внизу с Крохой. Кто это тебя так отделал? — спросил Мамонт.

— Кто, кто. Лидка, совсем уже ёбнулась. Чемодан собрала, сказала, что жить со мной больше не будет. И попёрлась в свободную комнату. Ещё и Марину встретила в коридоре, я думал, что они друг друга завалят. Попробовал разнять и вот получил от Лидки в подарок! — он показал на лицо.

— Попахивает разводом, — демонстративно принюхалась к Клёнову Наташа. — Держись.

— Тебе повезло, дружище, — улыбнулся Мамонт, — девок у нас в два раза больше.

— Мы шесть лет прожили вместе, пять из них всё было нормально. Но последний год её как будто подменили. Я даже не знаю, что произошло, — пожал плечами Клёнов. — Она меня обвинила во всех смертных грехах, начиная от убийства Кеннеди и то, что я специально ударил по лестнице, чтобы эта «шалашовка» свалилась на меня.

— Даже так? — поднял правую бровь Мамонт. — Тогда руки вверх! Я вынужден тебя арестовать! Мы так долго искали того, кто на самом деле грохнул этого развратника и вот ты наконец попался!

— Шутка? — ещё больше помрачнел вечно весёлый Клёнов.

— Шутка, шутка. Беги быстрее, а то Кощей спать пойдёт.

— Блин, я с ума здесь сойду, — пробормотал Клёнов и перепрыгивая через две ступеньки побежал по лестнице.

— Жалко отсюда уезжать, — вздохнула Наташа. — Я начала уже привыкать.

— Только не начинай опять свои волынку, — махнул рукой Мамонт. — Найдём себе местечко. Снова привыкнешь.

— Где? В Тверской области леса одни. Я была в Завидово, дыра дырой. Даже асфальта нет нормального, всю жопу себе отбила, пока доехала, — пожаловалась Наташа.

— Завидовского заповедника уж точно нет, там несколько кратеров сейчас. Резиденция генерального секретаря КПСС погасла почти сразу. Скорее всего вместе с ним. Он там с кем-то встречаться должен был.

— Куда тогда?

— Не знаю. Я те места плохо… Может южнее к Можайску податься?

— Сам решай, я на тебе всецело полагаюсь, — ответила Наташа.

— Как вам здорово живётся. Решай и всё, а как решишь, то сразу куда ты нас завёл, скотина. Ты учти, что наши грузовики по-прежнему требуют топливо в отличие от вездехода. Здесь надо сразу бить в десятку, не факт, что по пути мы найдём заправку. Топливо скорее всего уже забрали или оно просто сгорело. Прикажешь потом людей на санях катать?

— А чего? Хорошая погода в снежки можно поиграть… радиоактивные.

— Стерва ты.

— Да, и ещё какая. У нас намечается любовный треугольник. Не радуйся, ни у тебя. У Клёнова, — язвительно сообщила Наташа. — Или дуэль. Первая мутантская война!

— Ставлю на Марину, мне кажется, она быстрее спеленает Лиду.

— Не надо этого допускать, Серёга. Прецедента нам не надо. Ты должен проявить твёрдость если такое начнётся и выгнать на мороз зачинщика.

— Понимаю и надеюсь, что всё обойдётся. О, Роза, привет! — навстречу им по коридору шла Овца, держа что-то в руках и прижимая к груди. Но в руках у неё ничего не было!

— Здрасьте, дядя Мамонт и тётя Наташа, — она умудрилась сделать книксен.

— Ну что ты, какие мы тебе дяди-тёти. Давай без этого, — мило улыбнулась Наташа. — А ты чего так странно руки сложила, болит чего? — Наташа едва сдержалась, чтобы не спросить, как у неё с головой.

— Так у меня Рыжик на руках. Он такой толстый, честно говоря, очень тяжёлый. Не видите? — мысли Наташи сразу отразились на её лице. Она посмотрела на Овцу с таким глубоким сожалением, что Мамонт захотел погладить по голове бедное дитя.

— Он точно у тебя на руках? — Мамонт посмотрел внимательнее, но кота не увидел.