Закат

Глава 25

— Сука!!! Он меня искалечил! — Мамонт очнулся от воплей Лиды на весь бункер. Голова у него раскалывалась, и он заткнул уши руками, но её визг ещё долго вибрировал, отдаваясь в костях черепа. До чего же мерзкая баба.

— Тише ты, перестань выть, — прикрикнула на неё Наташа, удерживая её за плечи прижимая к спинке стула. Рядом с ней колдовал Кощей, накладывая повязку на руку.

— Ничего не покалечил и не больно тебе, я блокировал рецепторы. Чего ты, Лида? — спокойно спросил фельдшер. Рядом стояла Марина и держала её за запястье правой руки считая пульс. После воплей Лиды, она бесцеремонно оттянула веко на правом глазу посветила в глаз фонариком, взятым у Кощея.

— Что? Что со мной! — прошипела Лида. — Он мне руку отрезал?

— Что за чушь! Сама погляди, — Марина двумя пальцами повернула голову пациентки налево. — Ну? Всё на месте. Дыру зашьёшь на рукаве и будешь как новенькая. Ты лучше посмотри, что он сделал с солдатиками, — указала на два трупа лежавших там, где их застал плевок. — Жалко солдатиков?

— Да, — плаксиво пробормотала Лида и тут же спросила. — Где Федотов? Он жив?

— Я здесь! — тотчас откликнулся Чукча. — С вами всё хорошо…, Лида?

— О, да! Уже лучше. Кто-то ещё? — она спросила у Марины скосив глаза на солдатов.

— Нет. Мамонт просто прилёг вздремнуть от усталости, а тут ты орать принялась. Не только тебе плохо, чего-то реагировать.

— Не орать на меня! — опять включила свой визг Лида. — Я не доверяю докторам. Вы запросто и органы можете отрезать, пока человек в отключке.

— Лида, лапочка моя, ты жива? — в дверях появился Клёнов.

— Нет, — отрезала она. — Нет меня! Здесь одни чёрные трансплантологи, а ты где шляешься? Так спешил, что дождался пока меня порежут на куски?

— Вы не обращайте внимания, она читала о таких недавно. Вот как в голове засело. Лида, возьми себя в руки, что ты на самом деле?

— Кажется я начинаю понимать, — задумчиво покачала головой Марина. — В диспансере не состояли на учёте?

— Где? — не поняла Лида.

— В психушке, — прямо сказала Марина. — Ты же больная!

— Было как-то, — кивнул Клёнов. — Но её прокапали! Она теперь здоровая.

— Ну-ну, не до конца, похоже, — засмеялся Кощей. — Серёг, ты как?

— Нормально. Не подходи ко мне! Нет у меня лишних почек для тебя, — Мамонт так искусно сыграл испуг, что Кощей убедительно покрутил пальцем у виска. Наташа напряглась, но первая поняла, что Мамонт прикалывается. Все посмеялись, но осадочек остался. Наташа окончательно утвердилась в своём мнении, что у Лиды сквозит чердак.

— Слушай, Серёг, ну я посмотрел, — доложил Клёнов. — Радиостанция в хорошем состоянии. Под Батарейкой тысячи на две вёрст даст сигнал. Пробьёт к чертям эту пыль. Надеюсь, но на пятьсот километров связь будет, что с соседней квартирой, гарантирую.

— Замечательно, тогда бери сейчас солдатиков и демонтируй её и всё, что сочтёшь нужным, — распорядился Мамонт.

— Ага, за инструментами в вездеход схож…, а это что там? — он показал пальцами на начавший появляться из-под платформы густой молочный туман!

— Драть мой лысый череп, — подскочила Кроха. — Мамонт! Белая аномалия! Ура!

— Отставить пока демонтаж! Кроха ставь портал и давай весь личный состав сюда вызывай. Вы трое, — он показал на солдат, — помогите ей. Тащите всех сюда. Хоть насильно! Такой момент упускать нельзя.

— Сколько она простоит? — спросила Марина у Кощея.

— Та, что на мой коттедж опустилась…, где-то часов шесть! Но достаточно нескольких минут, чтобы стать мутантом. Необязательно под ней загорать до самого конца, — фельдшер не уточнил, что его «коттедж» выглядел хуже, чем будка для собаки.

— Класс, я тоже получу способность? — захлопала в ладоши Марина.

— Уже получаешь.

Кроха моментально исчезла в рубиновой кляксе в самом центре амфитеатра. Вскоре оттуда появилась девчонка лет пятнадцати, настолько белая, что ей сразу дали прозвище Овца. Волосы у неё немного вились кудряшками, так что она в точности была похожа на овцу, а ещё эти губки бантиком. Она скромно отошла и присела на стул оглядываясь по сторонам. И тут из портала повалил народ. Сегодняшние и «старожилы». Кто-то успел уже переодеться в комбинезоны. Кого-то Кроха вытолкала в одних тапках и трусах. Солдат с ручным пулемётом Калашникова, сжимающего его побелевшими пальцами, но без затвора. Эка его вштырило, заметил Мамонт и махнул ему, что все позади и можно отложить оружие. Минут за десять Кроха собрала всех в командном центре, последней появилась она сама с солдатами.

Аномалия тем временем разрослась, заняв всё дно амфитеатра и белесыми клубами без запаха начала захватывать весь бункер. У Наташи мелькнула мысль, вдруг это не белая, или не та белая. И всем сейчас придёт пизд…, короче она не преминула поделиться этой мыслью с Мамонтом. Кроха уже деловито прикидывала как вытянуть большую Батарейку. Для этого в помощь был привлечён Кощей и Клёнов. Последний просто ударил по конструкции ногой в определённую точку, и она закачалась. Сняв телевизоры и вынув шток, он освободил круглую платформу. Одному ему не удалось поднять круг и тогда помогли солдаты. Как только выдернули платформу, так снизу бурно повалили густые молочные клубы. Мгновенно захватив весь объём, аномалия начала растекаться по всему бункеру.

— Наваристая! — Кроха улыбалась, растянув рот до ушей. — Овца, слышь, чуешь как мутантом становишься?

— Сама Овца, — улыбнулась в ответ девочка с белоснежными волосами. — Не особо, а что должна почувствовать?

— Крылья растут? — серьёзно спросила её Наташа.

— Вроде нет, — девушка поёрзала на стуле проверяя появилось что-нибудь из лопаток.

— Беда, — покачала головой Марина. — Совсем без юмора девочка.

— Да ладно вам, у вас тоже крыльев нет! — Овца догадалась, что её разводят и помахала кулачком Крохе.

— Мамонт, оклемался? — из густого тумана показалась физиономия Кощея блеснув титановой оправой очков.

— Сейчас совсем хорошо ему, — ответила Наташа, пристроившись с другого бока.

— Ну тогда не буду мешать, — тактично кашлянул фельдшер и исчез.

— Теперь сплетни пойдут, — укоризненно сказал Мамонт.

— Какие например? Ты мой муж и я тебя целую. Мы же не… или да? Пока никто не видит, — засмеялась Наташа.

— Вот я сразу понял, что ты послана на мою погибель, как только тебя увидел! — признался Мамонт.