Закат

— Ага, полностью. И здоровый такой! Во! — Клёнов развёл руки показывая кота.

— Не ври, таких не бывает. Ты уже лошадь показал, — заметил Кощей.

— Сами увидите. Он сейчас на пятом ярусе сидит в мастерской. Понравилось ему у нас.

— Ещё бы. Репликатор с бесплатной жратвой, — хохотнула Кроха. — Мы сперва переоденемся.

Мамонт с Наташей также направились к себе. Мамонт только успел закрыть дверь, как на него набросилась Наташа.

— Ты вообще за кого? — она упёрла руки в бока. — За меня или за эту тупую шлюху?

— За тебя, поэтому и вмешался. Ты же сама не остановишься? — парировал Мамонт.

— Да пошла она в жопу, тварь. Я два дня подряд за ней наблюдаю. И знаешь, что? Она на Клёнова ноль внимания, зато чукче этому, Федотову глазки строит, прикинь! А так обычно и бывает, старые мужья надоедают, давай-ка я солдатику дам. У него там в штанах как пароходная труба стоит и дымится.

— Проверяла? — автоматически спросил Мамонт и чудом успел увернуться.

— Ты дебил, Серёжа Иванович? Надо было прикончить эту давалку, всем бы спокойнее стало, — с яростью в голосе сказала Наташа.

— Вот, а ты понимаешь, что ей сжечь тебя намного быстрее, чем ты её лопнешь? — медленно проговорил Мамонт, чтобы лучше дошло до Наташи.

— Да? Не подумала как-то, — Наташа переменилась в лице и побледнела.

— Ты думай прежде, чем творить всякую дичь. Здесь милиции поблизости нет. Ей достаточно мазнуть по всем нам взглядом и потом Клёнову рассказать, что нас сожрали те же вурдалаки. Как тебе такой вариант?

— Блин, Серёга! Её надо… надо что-то с ней сделать? — Наташа кусала губу находясь в крайнем смятении.

— Что, например?

— Убить!

— Заебись ты придумала, нас и так два инвалида. Ты с кем от у́рок отбиваться решила? — Мамонт ждал нечто подобное, но сразу отмёл её предложение.

— Думаешь они нас найдут?

— Как два пальца. Они этим всю жизнь занимаются. Ищут, находят и творят беспредел. Мы от них недалеко уехали. Семьдесят километров всего и то всё больше кругами. Я специально путал следы. Помнишь, Кроха спросила не заблудился ли я? Так я специально сделал круг и по своим следам проехал. Но это всё фигня. Найдут, дело времени.

— Отсюда тоже придётся уходить? — спросила его Наташа, глядя прямо в глаза.

— Да, к сожалению. Не они, так вурдалаки прижмут. Хочешь здесь навсегда поселится? Нас не выпустят из бункера, но дверь они сломают обязательно. Не забывай про партизан, те с дверью разберутся за пять минут. Надо искать что-то другое.

— Так мы тогда никогда не найдём, — расстроилась Наташа и пошла в комнату переодеваться.

— Найдём, не дрейфь. Но нам нужны нормальные люди и достаточно много, чтобы основать убежище.

— Где же ты их найдёшь сидя здесь?

— Снаружи. Завтра рванём снова на разведку, заодно проверим дальность работы артефакта.

— Сколько же ты даёшь времени на этот раз? — спросила Наташа.

— Две-три недели. Так что корни здесь пускать не надо. Они нас будут преследовать пока не догонят, а мы бежать пока нас мало. вот такая игра.

— На хрена мы им? Ну попробовали они нас взять, обломались. А мы сбежали с голой жопой. Зачем им нас преследовать?

— То, что у нас есть сталкер, они уже прекрасно знают. Кроху заставят работать на себя, — Мамонт загнул один палец.

— Её заставишь, пожалуй, — усмехнулась Наташа.

— Девочка, в твоей мансарде такое не показывали. Заставят, она ещё им ноги лизать будет за то, что позволили на них работать. Человек самое опасное существо, и параллельный мир ещё не знает с кем познакомился, — хмуро отозвался Мамонт из кухни включая чайник.

— Хорошо, а что с остальными? — донеслось из спальни.

— Ты же уже слышала их план. Вас, то есть женщин к братве. Нас в расход, — Мамонт загнул ещё два пальца. — Попутно выяснится, что у нас есть четыре артефакта, вездеход! У меня так пальцев не хватит загибать, дорогая.

— Да ладно, — не поверила Наташа. — А ты на что?

— А я что, по-твоему, супермен? Где ты вообще набралась такого? — Мамонт удивился столь удивительно оторванной от реальности девушке. — Ты на улицу выходила из своей мансарды?

— Чего ты привязался к мансарде. Мы жили в доме на Набережной. Мне один человек рассказывал, как он троих разбросал одной левой, — это заявление вызвало у Мамонта неудержимый смех. — Чего-то ржёшь? Не думаю, что он врал.

— Знаешь нормативы сотрудников КГБ, чтобы вдвоём скрутить одного? В нашей конторе во всяком случае, про ментов не знаю. Сорок пять секунд, детка. Втроём это произойдёт через секунд двадцать. Что касается про «разбросать одной левой троих», то я тебе так скажу. Видимо твой человек ни разу не дрался на улице. Допустим я смогу раскидать троих и то только потому, что мутант. Но потом мои силы иссякнут и всё, прощай. Один человек, чтобы противостоять двоим, должен находиться в выгодном положении. Например, в узком коридоре, где двое не могут его достать. Что касается троих, то они его собьют с ног в первые двадцать секунд или быстрее, если у того не будет возможности маневрировать. Урки не ходят по одиночке. Их придёт по нашу душу как тогда, человек пятьсот. И что ты сделаешь?

— Придётся покончить с собой. Я не собираюсь ублажать этих упырей, — твёрдо заявила Наташа. — Родных моих нет уже. Остался только ты, тебя они конечно же убьют. Зачем мне жить?

— Не думал…, — Мамонт на мгновение потерял дар речи от такого заявления. Как всё быстро стало происходить после ядерной войны. Быстро и просто.

— Что?

— Что родным успел тебе стать за столько короткое время, — сформулировал Мамонт.

— Стал вот. Только родные могут столько раз спасать друг друга. Так что, Серёжа Иванович, без тебя я умру, постарайся не умирать. Обещаешь? — она подмигнула ему.

— Ты тоже мне родная. Такое ощущение, что я терплю твои издевательства всю жизнь, дорогуша, — он поцеловал её в губы. — И ты обещай мне, что не будешь так глупо подставляться. Лида, хоть и тупа как пробка, на данный момент самый сильный мутант в нашей стае.

— Самый смертоносный, точнее, — поправила его Наташа.

— Да и это меня беспокоит. Она неуравновешенная, Клёнова не слушает. Не знаю, что делать. Выгнать на мороз? Так это равносильно убийству, она будет защищаться, и сама порешит многих. Нас в первую очередь, остальные ей ничего не сделают. Как-то несправедливо, что ей такая способность свалилась на голову.

— Нам нужна белая аномалия! Чем больше нас станет, тем меньше гонору у неё будет, — решила Наташа.