Страница 53 из 68
Я увидела башню, куда он приказал меня запереть. Увидела падение бронзовой чаши, собственные попытки объяснить петлю и командира, который выбирал приказ, потому что не мог представить повторяющийся день.
Клинок хранил не только жизни.
Он хранил отнятые воспоминания.
Мерод связал жителей с оружием, не понимая, что вместе с их именами вернул доступ ко всему, что забирал каждый рассвет.
— Гектор! — позвала я.
Командир стоял у западного края помоста. Юна находилась рядом с ним.
— Скажи ему, что видела, — приказала я.
Девушка побледнела, заметив взгляд Мерода, но вышла вперёд.
— Я видела город, который погибал раньше, — сказала она. — Видела госпожу на балконе и тёмные линии на улицах. Помню, как утром забыла её имя.
Толпа загудела.
Мерод убрал руку с клинка.
— Помощница хранительницы запуталась после исчезновения района.
— Я помню больше, — продолжила Юна. — Помню другую площадь. Сайлас погибал, а к вечеру чёрное солнце поглощало нас всех. Потом мы возвращались к утру.
— Молчать.
Чёрное кольцо вспыхнуло.
Золотые знаки на её платье стянули ткань у горла. Юна пошатнулась, но Гектор сорвал с её плеча церемониальную ленту вместе с вышитыми символами.
— Она будет говорить, — сказал он.
Мерод повернулся к командиру.
— Ты нарушаешь приказ перед всем городом.
— Я исполнял ваши приказы достаточно долго.
Гектор снял нагрудную пластину с печатью стражи и бросил её на камень. Знак погас.
Его люди переглянулись.
Один за другим стражники начали снимать пластины. Не все. Часть сохранила строй вокруг помоста, однако сомнение уже прошло по рядам.
— Вы верите испуганной девушке и дракону, осуждённому за убийство королевы? — голос Мерода усилили пластины. — Посмотрите на исчезнувший район. Это результат их выбора.
— Покажи людям механизм, — ответил Гектор. — Покажи кресло, к которому сходятся украденные дни.
На лезвии вспыхнуло его имя.
Воспоминание перешло от клинка к золотым пластинам.
Над площадью вместо южного рынка появилось сердце чёрного солнца. Люди увидели три кольца, чёрную сферу и кресло, соединённое нитями с исчезнувшим районом. Увидели даты на подлокотниках и лица Мерода, который старел, а затем становился прежним после получения новых дней.
Толпа замолчала.
Мерод вскинул руку, пытаясь погасить изображение.
Я удержала клинок.
— Ты сам связал оружие с городом. Теперь город увидит всё, что хранится в нём.
— Опусти лезвие, — приказал он.
Ритуал рванул руки к Сайласу.
Я упёрлась ногами в камень. Свет охватил плечи, заставляя тело повторять движение казни. Сайлас поднял голову, но не отступил.
— Смотри на меня, — сказал он.
Я встретила его взгляд.
На лезвии загорелось имя торговца с южного рынка.
Площадь увидела первую казнь. Увидела меня, растерянную и не понимающую, почему держу оружие. Свет поглотил Сайласа, а вечером тьма уничтожила город.
Следующее имя открыло второй день: мой отказ, приказ Мерода и клинок, который поднял руки против воли.
Третье показало бегство к западным воротам.
Четвёрто — разговор с Гектором и запертую башню.
Пятое — мою попытку ударить Мерода.
Шестое — Сайласа в нижней камере.
Воспоминания сменялись над площадью одно за другим. Люди видели собственные смерти, бегство по улицам, закрытые дворцовые ворота. Видели, как просыпались утром и шли на казнь, забыв всё.
Крики изменились.
Теперь люди требовали ответов у Мерода.
— Это ложь! — объявил он. — Дракон подменяет ваши воспоминания!
Сайлас оставался в цепях и не использовал иллюзию. Каждый видел это.
Юна поднялась на первую ступень помоста.
— Я помню слова, которые просила себя сохранить. Чёрное солнце неподвижно. Оно никогда не защищало нас.
Женщина из толпы повторила:
— Я видела себя у дворцовых ворот.
Другой человек крикнул:
— Они закрылись перед нами!
— Я погиб на мосту!
— Мой сын был рядом!
— Сколько раз это происходило?
Голоса множились.
С каждым новым признанием имена на клинке меняли цвет. Золотые линии становились светлыми, освобождаясь от приказа толпы. Люди больше не требовали казни. Они вспоминали, что уже получали её и каждый раз погибали.
Узел под помостом проявился ярче.
Закрытый глаз открылся. В его центре я увидела переплетение трёх главных нитей. Красная шла к Сайласу. Золотая — ко мне и клинку. Чёрная поднималась к Мероду.
Вокруг них обвивались тысячи светлых связей города.
— Сейчас, — сказал Сайлас.
Я направила клинок вниз.
Мерод схватил меня за запястье.
Чёрное кольцо соприкоснулось с золотой линией на коже, и мир качнулся. Перед глазами возникла моя комната. Открытое окно, дождь, ключи на столе. На этот раз видение было ярче прежнего. Я увидела собственное тело на кровати и людей возле него. Их лица оставались размытыми, но голоса звали меня по имени.
— Дорога ещё открыта, — сказал Мерод. — Заверши удар в дракона, и вернёшься сейчас. Не после рассвета. Не после нового риска. Сейчас.
Сайлас услышал.
Я увидела, как напряглись его пальцы в цепях. Он не просил отказаться от дома и не напоминал о нашем поцелуе. Оставил выбор мне, даже когда клинок находился в нескольких мгновениях от его груди.
Именно поэтому видение потеряло власть.
Мерод показывал прошлую жизнь как награду за чужую смерть.
Сайлас предлагал будущее, в котором мой выбор оставался свободным, даже если причинял ему боль.
— Мой дом не начинается с убийства, — сказала я.
Я развернула запястье и ударила гардой по чёрному кольцу.
Камень треснул.
Мерод отшатнулся. Чёрная линия под помостом дрогнула, но не разорвалась. Из трещины на кольце вырвался свет и прошёл по золотым пластинам.
Стражники вокруг Сайласа потянули цепи.
Ошейник затянулся.
— Ударь! — приказал Мерод.
Клинок сорвался вниз.
Ритуал направлял острие в грудь Сайласа. Я не могла остановить движение целиком, как в первый день. Тогда он научил меня изменить угол в последний миг.
Теперь требовалось изменить цель.
Я смотрела не на его тело.