Страница 51 из 68
Глава 10. Последняя церемония
Стража повела Сайласа к площади, а я пошла следом, удерживая клинок обеими руками.
Имена на лезвии вспыхивали при каждом шаге. Одни горели ровным золотом, другие дрожали и гасли, словно люди, с которыми они были связаны, двигались по улицам или проходили под защитными знаками. Я увидела имя Юны, затем Гектора. Между ними появилось имя Мерода Фосса.
Его линия отличалась от остальных.
Она начиналась не у края клинка, а внутри тёмного металла, проходила под всеми другими нитями и сходилась у самого острия с чёрной полосой. Мерод не просто связал оружие с жителями. Он поставил себя в центр рисунка, чтобы любой удар сначала проходил через его волю.
Сайлас шёл впереди, окружённый шестью стражниками. Новые цепи тянулись от его запястий к поясам двух солдат, от ошейника — к тяжёлому кольцу, которое несли ещё двое. При каждом движении золотые знаки на звеньях отзывались пульсацией имён на клинке.
Между нами оставалось несколько шагов.
Этого хватало Мероду, чтобы считать нас разлучёнными.
Мне хватало, чтобы видеть плечи Сайласа, направление его взгляда и то, как он проверял натяжение цепей, не выдавая интереса. Он искал новый узел связи.
Коридор закончился широкой аркой.
Шум площади ударил сразу.
Люди заполнили пространство между дворцом и помостом, поднялись на лестницы, заняли балконы и переходы между домами. Жители восточных террас стояли рядом с теми, кто успел уйти из западного квартала. Многие держали узлы с вещами, детей или пустые клетки, из которых в спешке выпустили птиц. Они пришли не на праздник. Их привели страх и надежда вернуть южный район.
Над толпой висели золотые пластины. Они образовали замкнутый круг вокруг площади и направляли свет к помосту. Раньше их было двенадцать. Теперь я насчитала двадцать четыре.
Мерод удвоил силу церемонии.
Чёрное солнце опустилось ниже дворцовой башни. Его край уже касался золотого шпиля, и камень под ним стал прозрачным. За пределами площади небо сохраняло медный цвет, без признаков утра или вечера.
Время остановилось между исчезновением района и обещанным рассветом.
Мерод ждал у помоста. Светлый плащ закрывал ступени, чёрное кольцо на его руке сияло. Возле него стояли городские советники, которых я видела на первых казнях. Тогда они наблюдали спокойно. Сейчас люди переглядывались, замечая изменённые цепи, провал на месте южного квартала и стражу, выставленную вдоль каждого выхода.
Гектор спустился на площадь раньше нас. Он отдавал распоряжения отрядам, но расставлял их иначе, чем требовал Мерод. Западный и восточный проходы оставались свободны. Щиты были обращены не к толпе, а к дворцу.
Юна стояла у нижней ступени с церемониальным платом.
Когда наши взгляды встретились, она коснулась застёжки у горла. Этот жест означал, что западный квартал пока цел.
Сайласа подняли на помост.
Толпа загудела. Где-то справа раздался крик:
— Закончите казнь!
Его подхватили другие.
— Верните наши дома!
— Спасите Аурем!
— Смерть дракону!
Сайлас не посмотрел на людей. Он остановился в центре чёрной площадки и позволил стражникам закрепить кольцо с цепями в прежнем углублении. Золотые линии разошлись от него по плитам, но на этот раз не остановились у края помоста. Они спустились по ступеням, прошли под ногами жителей и поднялись к пластинам над площадью.
Имена на клинке вспыхнули одновременно.
Я почувствовала каждое.
Не мысли и не чувства, а присутствие тысяч жизней, которых Мерод превратил в защиту для себя. Тяжесть оружия выросла. Рукоять потянула руки вниз, и мне пришлось остановиться у арки, чтобы не выпустить её.
Гектор оказался рядом.
— Сможете поднять?
— Должна.
Он посмотрел на лезвие. Имена отражались на его лице.
— Моё тоже там?
Я повернула оружие.
Гектор увидел собственное имя рядом с именами своих стражников.
— Если я ошибусь, удар пройдёт через всех, — сказала я. — Мерод сделал людей частью приговора.
Командир перевёл взгляд на помост.
— Как помочь?
— Не позволяй толпе приблизиться. Когда начнутся воспоминания, люди испугаются.
— Какие воспоминания?
— Те, которые он отнимал у них каждое утро.
Гектор нахмурился, но не потребовал объяснения.
— Юна сказала, что видит обрывки прежних дней.
— Ты поверил ей?
— Она описала мой разговор с вами у восточной башни. Слова, которых не могла знать. Потом рассказала, как я запер вас в башне после падения чаши.
Он посмотрел на руки.
— Я не помню этого. Но помню чувство, что уже выбирал приказ вместо правды.
— Сегодня выбери иначе.
Гектор кивнул.
— Если Мерод попытается управлять печатями стражи, мы снимем доспехи.
— Он может использовать знаки на площади.
— Тогда люди увидят, кого мы защищали.
С помоста раздался голос Мерода:
— Хранительница, город ждёт.
Я вышла из арки.
Площадь встретила меня криками. Одни произносили имя Руты с надеждой, другие требовали смерти Сайласа. Люди, которые видели исчезновение южного района, хотели простого действия, способного вернуть привычный мир. Мерод дал им знакомую церемонию и знакомую виновную.
Я поднялась по первой ступени.
Имена на клинке снова ударили светом. Среди них я увидела торговца, спасшего поднос с выпечкой, мальчика с яблоком, работника у канала, женщину с ребёнком, выбежавшую из исчезающего квартала. Эти люди не были линиями на оружии. Каждый проживал собственный день, даже если Мерод сотни раз заставлял его начинаться заново.
Я поднялась выше.
Сайлас повернул голову. На его лице не было следа разговора в камере, но взгляд стал теплее, когда я заняла место напротив.
Мерод поднялся следом и остановился у правого края помоста.
Раньше он наблюдал с трибуны. Теперь находился настолько близко, что мог коснуться клинка или моей руки. Чёрное кольцо оставляло в воздухе тонкий след, который тянулся к острию.
— Перед началом ты подтвердишь соглашение, — сказал он.
— Я уже сделала это перед городом.
— Тогда повторить будет легко.
— Ты боишься, что я передумаю?
— Я знаю, как часто ты меняла решения.
— Благодаря этому мы дошли до последней церемонии.
Мерод улыбнулся.
— Последней она станет для дракона.
Он повернулся к толпе и поднял обе руки.