Последний рубеж

— Мари прихватила внутренний код вашей вирусной программы, которую вы запустили в наш бортовой компьютер, — вспомнил Антон. Нина отняла свою руку и без страха посмотрела в глаза Елене. Ненависть, которой она не испытывала с их последней встречи, снова всколыхнулась в ней, да так, что не осталось ничего кроме этого. Елена втянула носом воздух и перестала кричать — она беззвучно открыла рот, выронила бластеры и упала на колени.

— Всё верно, капитан, — сказала МАРИ, — я забрала формулу противоядия из баз данных «Новой Земли» и создала его на такой случай ещё на Неллее.

— Ты молодец, — похвалил Антон.

— Он придёт за мной, — хватаясь за грудь, прохрипела Елена, — придёт, и от вас не останется мокрого места, вы…

Нина подошла и точным ударом колена выбила из Елены дух и желание продолжать. Елена завалилась на спину и раскинула руку.

— Вы должны нам целую вечность, твари, — прошипела она, когда Нина встала над ней, направив бластер ей в лицо.

— Я ничего тебе не должна, — сказала Нина. — Ты убила моего отца, ты множество раз пыталась убить тех, кто мне дорог, множество хороших людей погибло по твоей вине…

Антон стоял сзади и не мешал ей. Он всё понимал, и знал, что Нина собралась сделать, знал, что она нарушит закон, и всё же не сделал ничего, потому что, по правде говоря, сейчас ему хотелось того же.

— Чехов… — Елена приподняла голову, чтобы посмотреть на него, и с уголка её губ потёк серебристый эфир. — Ты не понимаешь, во что ввязался. Выслушай меня, Нина просто малолетняя дура…

Антон горько усмехнулся и повернулся к ним спиной.

— Я никогда тебе этого не прощу, Чехов, — прошипела она, — и ты не простишь себе. — Елена вскинула взгляд на Нину. — Ну! Убей же меня. Выстрели в убийцу своего отца… Стреляй!

Нина сжала бластер в руках: ей очень хотелось выстрелить, она всем своим существом желала отомстить, но дотянуть палец до активации выстрела оказалось почему-то физически тяжело, даже больно. Руки дрогнули.

— Нет, — вдруг сказала Нина, — тебя будут судить по законам конфедерации, — она опустила бластер и сделала шаг назад.

Нина выдохнула, выпуская с этим всё, что чувствовала к Елене. Она ведь офицер, ей нельзя следовать эмоциям, нужно действовать с холодной головой — никто не заслуживает смерти, людей и Ауро и без того слишком мало, она сама говорила об этом ещё на «Авроре». А что теперь? Наставляет бластер на врага, прямо как Эмилия? Вот уж и не скажешь, что она не её биологическая дочь!

Антон обернулся, поднимая удивлённый взгляд на Нину. Нина посмотрела на него в ответ.

Наверное, сказалась тотальная усталость, а может, повлияло их общее совсем недавно воцарившееся единодушие, но они не заметили короткого движения Елены. Она дотянулась до одного из своих бластеров, дрожащей рукой активировала его и подняла.

— Прозвучал выстрел. Двойной выстрел.

Антон далеко не сразу понял, что произошло, но интуиция опередила его, и он метнулся в сторону. Нина среагировала мгновенно: вскинула бластер и выстрелила почти одновременно с Еленой. Сгусток энергии влетел Елене в лоб, и она наотмаш ударилась затылком об пол, серебристый эфир брызнул по кругу и стал немедленно испаряться. Антон охнул, схватился за левое плечо и пошатнулся.

— Почти успел, — прошептал он. Из-под пальцев хлынула кровь.

Нина вскрикнула, кинулась к нему, но он отшатнулся.

— Нормально… плечо…

Нина всё же подхватила его и повела к медицинской капсуле. Чёрт возьми, надо же быть такой дурой! Почему она не выстрелила сразу?

Мотылёк рассказывал целую вечность — вечность даже для такого существа как Октавия Асмирату. Она делегировала свои обязанности по управлению Конфедерацией одному из доверенных лиц, а сама осталась рядом с Мотыльком, в его последние минуты. Мейксанейро тоже был там. Он ведь пообещал поддержать её, однако, несмотря на всю его силу, сколько он ни старался, не мог понять сути информации. Всё путалось так, будто было скрыто именно от него.

— Это, конечно, должно остаться в тайне, — сказала Октавия, когда Мотылёк отключился прямо у неё на руках.

Мейксанейро встал рядом и издал мелодию — прекрасную, трагичную, наполненную светом и болью, мелодия лилась и лилась, пока не оборвалась высокой надрывной нотой, а после он тихо произнёс.

— Звёзды приняли его. Хранить же в тайне мне нечего, госпожа Асмирату. Я ничего не понял. Этот сигнал был зашифрован, даже мне не под силу услышать его суть.

— Даже вам? — изумилась Октавия. — Такое возможно? Я-то всё поняла.

— Как видите, возможно. Ваш секрет останется только вашим, разве что… вам есть, что мне сказать? — проницательно уточнил Мейксанейро.

Октавия не ответила. Она очень долго молчала, укачивая на руках Мотылька, и только когда маленькое голубое тельце растворилось и осыпалось крошкой, сказала.

— Это история о предательстве моего отца. Ходило много слухов, многим из них я не верила, но теперь всё открылось. Хотите знать?

Мейксанейро собрался было ответить, но его капюшон вдруг колыхнулся, а внутри туманного тела вспыхнул настолько белый яркий свет, что подсветил плотную ткань чёрного плаща.

— Что это? — Октавия встала в полный рост. — Что с вами?

— Рождение звезды… — Мейксанейро был удивлён не меньше, — мне нужен корабль людей. Любой. Поблизости. «Илларион» сможет отследить?

— Нет, — Октавия покачала головой, — только «Гаусс», он ремонтировался у нас, и мы поставили на него свою систему навигации.

— Это большая удача, — ответил Мейксанейро. — Мне нужно знать, куда перемещаться, дайте координаты.

— Конечно. Пойдёмте со мной.

Медицинская капсула на «Гауссе» была только одна, но Лар и Марго всё равно от неё отказались. Бобби помог им добраться до расширенного кухонного блока, усадил на стулья и дал попить.

— Как вы спаслись? — спросил Бобби, когда к ним присоединилась Кристина.

Лар только устало повёл рукой.

— Что с адмиралом?

Бобби кивнул.

— Жить будет. Я только не понял… — он посмотрел на Марго, потому что Лар откинулся на спинку стула и прикрыл глаза, — как всё-таки…

— Незапланированное присутствие ещё одного пассажира, — громко высказался компьютер, перебивая другие звуки.

— Что⁈ — Кристина обернулась к двери.

Бобби остался сидеть, но на всякий случай схватился за бластер, Лар ухмыльнулся, и только Марго никак не отреагировала. Она вообще всё время молчала, будто воды в рот набрала, и смотрела куда-то вдаль задумчивым взглядом.