Страница 50 из 61
— Можешь это обойти?
— Нет, но я заранее могу указывать теневые зоны, в которых можно будет скрываться на время перезагрузки.
— Ясно… Советники, — он отвлёк Аннет и Себастьяна от тихого спора между собой, — у меня есть план.
— Посвятите? — Аннет скрестила руки на груди. — Надеюсь, вы не планируете оставить нас на корабле, который нам не подчиняется, без пилота, майор?
— Разумеется, нет. Будете нас вести после того, как мы заберём Первого Советника. Вместе мы сможем. Пойдёмте, я всё объясню, — Антон встал и направился к выходу с мостика, попутно давая указание бортовой системе. — Мари, голосовой доступ для Советников Терри и Диамант, корабль в режим полной невидимости, отключить всё, кроме жизнеобеспечения и базовых корабельных систем, ручное управление, защитный экран на максимум.
— Выполняю, капитан.
Глава 17
Спасти и выжить
Поле с примулами оказалось вовсе не пустынным, под куполом обнаружился целый функциональный центр для разных нужд Флёрсарин, который изначально задумывался как обсерватория. Скрытое от взоров массивное белое сооружение, похожее на представления об ангельских дворцах объединённой религии людей, проявлялось по мере того, как Нина и Мэйксанейро до Сол подходили к нему. Вскоре цветочное поле сменилось гладкой каменной кладкой, ведущей к поистине прекрасному зданию: белые стены с большими арочными окнами, остроконечные башенки, врезающиеся прямо в звёздное небо над головой, золотой ажурный орнамент такой тонкой структуры, будто его нанесли кондитерским шприцом. Нина на мгновение остановилась, запрокинув голову, рассматривая эту красоту и величие, но вскоре почувствовала, как Мэйксанейро ненавязчиво тянет её дальше, и подчинилась.
Они прошли под своды высокой арочной двери с двумя створками и оказались в совершенно тёмном зале без выраженных границ, только пучок яркого света в центре, освещающий несколько мягких, похожих на бутоны примул, кресел и прозрачную капсулу с человеком внутри. Нина покосилась на Мэйксанейро, хотела задать вопрос, но передумала, заметив, как одно из кресел пошевелилось, а затем с него встала женщина, в которой с некоторым трудом узнавалась Маргарита Лабуле.
— Мне кажется, вам многое нужно обсудить, — сказал Мэйксанейро, подводя Нину к Маргарите, — а я пока помогу принцу Ларсиону и обговорю с ним, как лучше создать портал для вас, Нина.
— Только для меня? Марго не пойдёт? Вы не поможете нам?
— К сожалению, нет, — Мэйксанейро взволнованно сглотнул и вернулся в свою изначальную форму. Нине показалось, что его смущают человеческие эмоции. — Я хотел помочь, но не рассчитывал, что Луч Возрождения нанесёт мне столь серьёзный ущерб. Теперь я не в состоянии открыть в одиночку даже портал, не то что переместиться, а принц Ларсион… ему тем более не по силам помогать вам, учитывая его состояние. Без сосуда, без новой надежды, без вас, Нина, мы останемся в тёмной бездне навечно.
Нина перевела взгляд на Марго, а та лишь повела рукой в сторону капсулы и виновато произнесла.
— Я не могу… я его не брошу.
И только теперь, проследив за её рукой, Нина обратила внимание на лежащего в капсуле человека. Бледный осунувшийся, но определённо живой, там лежал погружённый в сон Ричард Нейтан. Нина чуть было не вскрикнула и невольно зажала рот рукой.
— Он жив? — вопреки очевидному факту спросила она.
Марго хотела ответить, но Мэйксанейро опередил её.
— У него была запущенная Аур-эсенада, он был под чьим-то контролем с самого детства, и этот кто-то совершенно точно входил в круг его близкого общения. На космической станции людей есть шпион Ауро и очень давно. Ваш друг в порядке, просто спит. Он уже приходил в себя, его жизни ничего не угрожает.
— Когда Ричард очнётся, мы вернёмся на «Аврору», разобраться со всем этим, и тогда поможем тебе, если получится.
Нина недоверчиво улыбнулась и промолчала, но Марго решила, что ей необходимо переубедить Нину на свой счёт.
— Ты спасла мне жизнь, я этого не забуду. Теперь ты не чужой для меня человек.
* * *
«Пегас» точно майский жук, тайком усевшийся на панаму ребёнка, прилип к корпусу космической станции под отсеком для мусора, удачно обойдя все камеры слежения. Радары в таком месте засечь его не могли, а патрульные, даже если бы и пролетели совсем рядом, не заметили бы слившийся по цвету с космической станцией корабль. Антон и Крис надели защитные костюмы и покинули «Пегас», чтобы через четверть часа, преодолев расстояние до шлюза сброса мусора, попасть внутрь под прикрытием вылетающих технических отходов. Шлюз сброса с внешней стороны представлял из себя двойную прочную дверь в круглой воронке, похожей на завёрнутую внутрь старую газовую конфорку. Первая — внутренняя — дверь открывалась в момент обратного отсчёта, пока техники и обитатели станции покидали опасную зону, вторая — внешняя — дверь сбрасывала мусор в воронку и закрывалась за полминуты до того, как в воронке вспыхивал огонь и сжигал мусор до тла. Для Антона и Кристины пройти это место было самой сложной задачей, следовало рассчитать всё до доли секунды и успеть до закрытия двери.
Крис бесстрашно схватилась за край воронки и оттолкнулась руками, направляя своё тело внутрь. Антон помедлил лишь мгновение, прежде чем отправиться следом. Они замерли в заранее обговорённой точке перед внешней дверью.
— Вы точно вовремя, капитан, — сообщила МАРИ, — время ожидания пять минут.
— Пять минут, — повторил Антон и посмотрел на Кристину. Она его не услышала. — Пять минут, — повторил он и указал рукой на собственное ухо. Кристина всё поняла и, с трудом дотянувшись до сегмента активации связи, ответила.
— Да, прошу прощения, я забыла.
В отличие от невесомого, полностью повторяющего форму тела костюма Антона, защитный костюм Кристины был похож на скафандр — объёмный, тяжёлый и местами очень неудобный. Такие костюмы были частью обязательной комплектации исследовательских кораблей: ни одна система не работает идеально, и физический костюм, связанный с кораблём только голосовыми датчиками, мог спасти жизнь пилотам, попавшим в ситуацию полной блокировки электронных и любых других систем.
— Пять минут, — снова повторил Антон и отвернулся. Ему было проще сосредоточиться на деле, чем смотреть на Кристину и чувствовать себя виноватым перед ней за Нину.