Синхронизация

— Позже, сэр. Через пять минут выход из экзо-пространства. Пегасу нужен капитан.

Антон выругался и вскочил, натягивая брюки.

— Что ж ты сразу-то не сказала?! — он промчался по кораблю, подхватив китель, влетел на капитанский мостик и впрыгнул в кресло первого пилота.

— Я запущу второй автопилот? — голограмма исчезла, теперь голос МАРИ звучал повсюду.

— Нет, я выведу вручную, — Чехов схватился за штурвал.

Ремни безопасности сами скользнули ему на плечи и застегнулись внизу с характерным щелчком, на приборной панели загорелся индикатор успешной блокировки. «Пегас» подпрыгнул, выровнялся и вылетел из яркой вспышки света прямо к «Авроре»: силуэт станции, похожий на гигантский дирижабль, мерцал огоньками тысячи иллюминаторов, а снующие туда-сюда корабли создавали плотную сферу вокруг, почти закрывая обзор с любого ракурса.

— Какая же она огромная, — высказался майор, — сколько же я тут не был…

— Вы не были здесь ровно четыре земных года, пять месяцев, двадцать четыре дня, три часа, восемь минут и…

Он откашлялся.

— Мари, это был не вопрос.

— … восемнадцать секунд. Местное время семь утра.

Чехов хмыкнул.

— Ну, спасибо.

— За это время…

— О, только не это.

— … население станции прибавилось на двадцать тысяч человек, население колонии на дружественной планете «Ригель» в Поясе Ориона составило семь миллионов, заключено пятнадцать мирных договоров, налажено пять контактов с незнакомыми нам видами…

— Хорошо, хорошо. Достаточно.

Но МАРИ и не собиралась успокаиваться.

— Ваш пульс учащён, вы испытываете неизвестные мне эмоции, повторю свой вопрос, сэр. Мне включить автопилот?

— Нет, я сам. Слишком плотное движение, — он коснулся значка связи на приборной панели и услышал знакомый звук космической фоновой радиации при соединении.

— Станция «Аврора», цивилизация «Человечество», родной мир «планета Земля в Солнечной системе, ныне уничтожена», диспетчерская, — протараторил женский голос.

— Крейсер специального назначения, борт 210 121, «Пегас», капитан Антон Павлович Чехов, личный номер CH30303431A01, майор, доступ первого уровня.

— Голосовая инициация пройдена, крейсер опознан, ваш шлюз номер пять, центральный сектор.

— Благодарю, — связь прервалась, и Антон снова схватился за штурвал, провёл корабль вдоль корпуса станции, юркнул в тёмный тоннель, избегая столкновения с транспортниками, и подлетел к нужному шлюзу, — ну что ж, Мари, мы на месте.

— Процесс стыковки успешно завершён, — подтвердила она.

Он кивнул и только хотел расслабиться, как смотровое стекло засияло алым, по центру вспыхнул огненный феникс, а поверх него золотистой плавной линией система вывела букву «А».

— Доброе утро, сэр, — сказал Антон, активируя связь, и тут же отсалютовал появившемуся на экране полковнику Фармеру.

— Доброе утро, майор, как добрались?

— Благодарю, хорошо.

— Антон, давай без формальностей и будем говорить начистоту. Сам знаешь, я просто так не стал бы с тобой связываться.

— Я так и понял... в чём дело, Джон?

— Командующий просил передать, что тебе назначено к трём, но для меня это только предлог... Дело серьёзное, загляни перед раппортом.

— Оно касается Нины?

Фармер помялся.

— И да, и нет. Зайди, договорились?

— Зайду, — Антон пообещал это без всякого энтузиазма и разорвал связь. Он несколько минут угрюмо буравил взглядом вновь ставшее прозрачным смотровое стекло, потом развалился в кресле и спросил, — Мари, так что там с письмами?

— Они не идентифицированы как электронные. В пятом отсеке в закрытом ящике старого стола лежат оригиналы, их копии сохранены в базу данных и убраны в архив лично вами, до моей установки.

— Я помню, спасибо. Отключи общий доступ, и специальный тоже, активируй защитный экран.

— Включаю защитный экран. Уровень доступа «закрытый». Разворачиваю копии.

Смотровое стекло покрылось чёрной дымкой, рамка обрисовала территорию записи и открыла нечёткое фото с рукописным текстом — косой почерк изящно вился по истёртым жёлтым листам. Чехов приблизил и стал читать.

«Земля. Как много теперь для нас в этом слове: воспоминаний, привязанностей, эмоций, боли. Земли больше нет, её не стало, а мы, уцелевшие отголоски человеческой цивилизации, скитаемся по бескрайнему космосу в поисках пристанища или нового дома.

Я была совсем юной девушкой, когда впервые вступила на борт «Авроры». Нас тогда привели на экскурсию в отдел разработок НАСА, — «Аврора» являлась новейшим и одним из семи самых продвинутых космических кораблей того времени. Должна сказать, что на Земле к моменту моего восемнадцатилетия уже десятки веков не велись войны, не осталось расовых и государственных конфликтов, не было и преступлений. Я изучала механику и структуру компьютерных программ, владела тремя языками… В лаборатории нам показывали исследования, чертежи и совместные наработки учёных, механиков, инженеров, врачей. Всё случилось внезапно. Я задала вопрос профессору Джонсону, который как раз завершал ввод программного обеспечения в бортовой компьютер «Авроры», отвлеклась и отстала от группы, они перешли в другой сектор, мы с профессором разговорились, рассуждали, шутили и смеялись, когда лабораторию сильно тряхнуло. Сработала система безопасности, запустилась сигнализация — не какая-нибудь, а самая настоящая тревога. Корабль был почти готов, вся команда, работавшая над ним, уже знала алгоритм действий, поэтому аппаратура неожиданно быстро и слаженно переместилась в корпус, за ней последовал личный состав, а профессор, схватив меня за руку, потащил за собой, не слушая возражений…