Синхронизация

Глава 11. Код Фиолетовый

Антон и Нина вышли и остановились в нерешительности, оглушенные такой поучительной нотацией и ещё пребывающие в эйфории от последних событий. Нина прокручивала в голове драку, их разговор, всю ситуацию в целом и в какой-то момент осознала, как всё это, в сущности, глупо, нелепо и смешно. Она не смогла сдержаться и прыснула. Антон сначала с недоумением взглянул на неё, но потом, поддавшись задорному смеху, рассмеялся тоже. Они смотрели друг на друга и не могли успокоиться, ощущая возникающую эмоциональную близость, которая рушила недоверие, напряжённость и внутренние ограничения, — редкие прохожие оборачивались на них и тут же старались уйти подальше, не понимая причины такого безудержного веселья. Их испуганные, удивлённые и недовольные лица смешили ещё сильнее, до боли в солнечном сплетении, до боли в мышцах на щеках… Нина сейчас так ясно, так чётко видела его улыбку, что она отражалась в её сердце солнечным светом, и, казалось, что между ними нет никаких преград и секретов, что они старые и очень близкие друзья.

— Я давно так не смеялся, — задыхаясь, произнёс Чехов, — пожалуй, с самого выпускного. Лейтенант Леоновенс, ты же влезла в драку двух…

— Мальчишек!

— Нет… — он поднял указательный палец вверх, — нет, не называй нас так.

Нина ещё улыбалась, глядя на него, но в глубине её глаз уже мелькнуло что-то — может, страх перед таким их единодушием, или осознание того факта, что её предвзятое отношение к нему не было основано на личном опыте, а лишь являлось проекцией мыслей и чувств других? Она и сама не знала.

— Да, вам с Нейтаном весело и ничего не будет, а мне действительно не стоило лезть, — она многозначительно посмотрела в ту сторону, куда ушли Ричард и Маргарита.

Антон почувствовал разочарование: ему захотелось ещё раз услышать её смех, увидеть её улыбку, и он поспешил сказать что-нибудь успокаивающее.

— И тебе ничего не будет. Теперь тебя защищает Мари, и у… нас есть «Пегас», который не позволит командованию обращаться с тобой как с рядовым офицером. Ты в безопасности. Что бы ты ни сделала, теперь у тебя другое начальство.

Это было его ошибкой. Нина окончательно стала серьёзной, скрестила руки на груди и холодно заметила.

— Во-первых, майор, никаких «нас» не существует. Есть я, ты и совместная работа…

— Я это и имел в виду...

— Во-вторых, — не слушая продолжила она, — если я тут смеюсь и показываю свою доброжелательность, ещё не значит, что можно обращаться со мной как вздумается.

Антон нахмурился.

— Уверен, что я не давал повода для таких заявлений.

Нина вздёрнула подбородок и, хотя была ниже него, посмотрела сверху вниз. Не более часа назад попытки Ричарда заговорить так вывели её из себя, что она с настороженностью отнеслась к этому «нас» в словах Антона и поняла, что пока не готова доверять ему полностью. Мимолётный смех создал краткую иллюзию близости, которой на самом деле не было.

— Я предупреждаю заранее. На всякий случай.

— Слушай, ты мой второй пилот, мне нет смысла к тебе клеиться, нам слишком долго делить общее пространство. Но и отрицать, что мы связаны, тоже не имеет смысла, потому что это буквально так, — он схватил её руку, чуть развернув, чтобы её взгляд сразу упал на едва заметный шрам от установки чипа. Антон хотел сказать что-то ещё, но МАРИ перебила его. Теперь её скрытую речь слышала и Нина.

— Майор, лейтенант, прошу вас дать разрешение на прослушивание срочного сообщения. Код фиолетовый.

— Что? — спросила Нина, — Какой код?

— Нет, Мари, мы прослушаем его на крейсере. Ограничь доступ до уровня пилотов, поставь защитный экран сразу после того, как мы войдём, — он покрепче схватил Нину и потащил её к лифтам.

Она, не ожидая ничего подобного, стала упираться, вывернулась из его хватки и остановилась.

— Что происходит?

— Лейтенант Леоновенс! — Антон намеренно обратился к ней по форме. — Нет времени отвечать на вопросы, я старше по званию, так что просто дай руку и пойдём. Быстро! — Антон снова схватил её за запястье, и на этот раз не встретил сопротивления.

Они спустились вниз, прошли вдоль шлюзов и повернули к своему крейсеру. МАРИ пропустила их внутрь.

— Защитный экран активирован, — уведомила она.

Чехов сразу направился к капитанскому мостику, сел в кресло пилота, и указал Нине на соседнее. В его движениях ясно прослеживалось нетерпение и необычная взволнованность, он коснулся приборной панели.

— Открывай сообщение, Мари.

— Нужно оба подтверждения, сэр, — МАРИ впервые в жизни возразила ему, и Антон раздражённо вздохнул. Он и забыл, что теперь в системе управления кораблём их двое.

— Лейтенант?

— П-подтверждаю, — растерянно произнесла Нина.

— Голосовые волны опознаны, подтверждено. Сообщение от Советника Донавана, — МАРИ открыла запись.

Смотровое стекло подёрнулось красной дымкой, на фоне сияющей буквы «А» вспыхнул огненный феникс, и в окне видеосообщения появился Гидеон. Его лицо под широким капюшоном мантии казалось напряжённым и встревоженным.

— Сияния звёзд и вечного мира, майор... лейтенант. Буду говорить кратко, сигнал зашифрован лишь на минуту, повторять не стану. Чтобы вы понимали, похожее сообщение отправлено всем заинтересованным лицам, исключая генеральное управление.

Нина перевела взгляд на Антона, он не был удивлён и, очевидно, прекрасно понимал о каких людях идёт речь. Советник тем временем продолжал.

— Приказ пилотам крейсера два, один, ноль, один, два, один «Пегас». С этого дня необходимо всегда носить защитный костюм, ограничить доступ посторонних лиц на крейсер, не выходить на космическую станцию поодиночке, без табельного и боевого оружия. Второе обязательно скрывать системой маскировки. Не рекомендация, а приказ, майор! Для вашей безопасности. Надеюсь, предельно ясно, что отныне вы будете сопровождать лейтенанта, куда бы она ни пошла. Или кто-то должен сопровождать её. Ответ не отправлять. С известными вам лицами приказы не обсуждать, ограничить доступ к системам крейсера.

Связь оборвалась. Нина опустила голову, она смотрела на свои руки и думала о том разговоре с Ричардом — Чехов работает на Совет, и не просто на Совет, а на самого Гидеона Донавана.

— Значит, слухи о том, что у майора Чехова есть связи в Совете, не лгут?

Он угрюмо изучал гладкую поверхность штурвала, задумавшись о причине и последствиях озвученного приказа, поэтому её слова стали для него полной неожиданностью.