Синхронизация

— Я заявляю? Во-первых, это случилось в тот же день, всё было решено до нашей с тобой встречи. Во-вторых, я сказал тебе вечером, сразу после совещания с Советом. В-последних, ты сам трепался, что видел документы. И после этого у тебя хватает наглости говорить, будто я сделал это специально, потому что воспринимаю её как женщину, с которой можно развлечься?

— А разве не так ты воспринимаешь абсолютно всех женщин? — Ричард склонил голову и усмехнулся. — Ты её не получишь!

Чехов ещё не простил другу удара, но эти слова не шли в сравнение ни с чем другим, он размахнулся, ткнул его кулаком в живот, воспользовавшись ответным эффектом неожиданности, и склонился к уху, когда Ричард согнулся пополам.

— Я уже её получил, — Антон забыл о деликатности, его вдруг посетило желание показать обидчику то, что прямо сейчас чувствовал он сам, но лишь на краткий миг, который был сродни вспышке, а угаснув, оставил после себя сожаление и стыд.

Нейтан быстро отошёл от боли, но продолжал притворяться, и в какой-то момент рванулся и ударил снова. Антон оказался готов и блокировал удар. Кто-то ахнул, проходящие мимо студенты остановились, послышались восклицания, шёпот, щелчок раскрывшегося планшета.

— Это студенты? — прошелестел девичий голосок.

— Они разве не знают, что рядом с Леоновенс драться нельзя? — спросила какая-то девочка, подпрыгивая над группой сокурсниц, чтобы рассмотреть, что происходит.

Антон хотел оставаться хладнокровным и только защищался, он прекрасно понимал, что не стоит сейчас продолжать распускать руки, но не рассчитал силы. Его кулак, в попытке заблокировать очередной удар, соскользнул и врезался Ричарду в челюсть. Сильно и, как назло, безошибочно точно. Ричард сначала опешил, потом взбесился ещё сильнее и с новой силой кинулся на Антона. Смысла решать всё как-то иначе уже не было, они сцепились… Вокруг стал собираться народ, кто-то включил видеозапись, толпа разделилась на группы и болела то за одного, то за другого.

— Эй, Леоновенс! — крикнул рослый парень. — Неужели ты будешь это терпеть?

— Заткнись, Ларри! — ответила Нина. Она сомневалась, есть ли у неё право разнимать их.

Несколько девчонок с младших курсов захихикали и спрятались в толпе. Нина бросила на них недовольный взгляд и спокойно сделала шаг в сторону, освобождая часть стены, в которую мгновение спустя влетели дерущиеся мужчины. Раньше Нина видела такое каждый день: в столовой, в свободное время, на вечеринках, — обязательно компания из той или иной школы затевала с кем-то драку. Сражались за что угодно. За девушек, за себя, за друзей, ради развлечения или по условиям проигранного пари. Эта конкретная драка, конечно, отличалась от всех прочих, но только тем, что в ней участвовали два взрослых офицера, которые не знали, что рядом с Леоновенс уже несколько лет никто драться не рисковал. Она подняла взгляд и изобразила на лице вселенскую скуку. Зрителей к этому моменту собралось уже около сотни, и все они шумно комментировали происходящее. Никто не подозревал, что перед ними два человека, чьи имена они знают, как свои собственные.

— Да, давай свой коронный, Леоновенс! — снова выкрикнул тот, кого она назвала «Ларри». Он считался самым заядлым драчуном на её курсе, но ровно до тех пор, пока не устроил битву в её присутствии. Ларри ещё помнил, с какой завидной ловкостью Леоновенс уложила трёх парней из его команды…

Нина зло зыркнула в его сторону, но в многообразии лиц уже невозможно было разглядеть, где именно он стоит. Нейтан как раз влепил Чехову такую затрещину, что того повело, и он чуть не вписался в стайку юных школьниц, стоявших в первом ряду окружившего их кольца.

— Все мужчины, как дети! — Нина разочарованно покачала головой и, наконец, сложила книгу в сумку, а сумку бросила тут же у стены. Она сняла тренч, вынула из петель мягкий пояс и закатала рукава водолазки.

В этот момент из кабинета вышел профессор Томпсон, а за ним Маргарита Лабуле, они обсуждали планы тренировок Чехова и Леоновенс и некоторое время старались не обращать внимания на шум, но не выдержали и решили посмотреть, что случилось. Вмешиваться было поздно. Нина — а с такими делами она всегда справлялась мастерски — подлетела к дерущимся, блокировала удар Антона, воспользовавшись своим тренчем, как щитом, в этот же момент наступила на ногу Ричарду, локтем оттолкнула его… Леоновенс была отличным бойцом, лучшим на курсе, и побеждала не силой, но за счёт ловкости, хитрости и гибкости. Конечно, было бы глупо думать, что она сделала бы их в честном бою, но тут в её пользу сыграли обстоятельства... ни Антон, ни Ричард не ожидали её вмешательства, и к тому же оба боялись навредить… Для сторонних наблюдателей всё произошло слишком поспешно, никто даже не успел понять, как случилось, что руки драчунов оказались связаны поясом, а сами они уткнулись носом в пол.

— Идиоты! — Нина подхватила тренч, раздосадовано фыркнула, увидев, что он безнадёжно испачкан, но всё равно надела его. Ей не пришло в голову подумать о званиях и возрасте, она ненавидела эти бессмысленные махания кулаками, поэтому сделала то же, что делала всегда. Просто остановила их.

Во внезапно воцарившейся тишине раздались чёткие одиночные хлопки Томпсона. Нина обернулась и замерла, — этот бой видел декан, а она прекрасно знала, что драки в школе караются отстранением от занятий и даже экзаменов. Правда, лицо Маргариты порадовало — преподаватель по танцам ещё не видела свою ученицу с этой стороны и смотрела на неё теперь, как на неизвестное и опасное существо, а затем кинулась к Ричарду.

— Так, — профессор перестал хлопать и выставил руку перед Маргаритой, не пуская её дальше, — подождите, — он повернулся к столпившимся студентам и школьникам, коих на этом этаже училось предостаточно, — собрание окончено, все разошлись по занятиям. Терри, Микельсон, удалите видеозапись, если увижу, будете у меня до выпуска в казармах дежурить!

Двое худых мальчуганов с планшетами встали по стойке смирно.

— Есть, сэр.

— Ну, раз есть, то и разошлись отсюда. И всех с собой забрали, время учебное! — Томпсон подождал, пока все исполнят его приказ, потом повернулся к Нине, — да, развяжите их уже, Леоновенс. Десять лет на службе, а всё в игры играют!

— Мы разминались, профессор, Леоновенс не виновата, — сказал Чехов, поднимаясь и с досадой пытаясь присоединить безнадёжно оторванный воротничок.