Страница 89 из 99
— Пойдём, – кое-как поднявшись, выпрямился, выдохнул и пару раз моргнул. Перед глазами всё плыло. Может, в следующий раз будет легче? Очень надеюсь. Да и мне самому интересно, что можно будет узнать из всего этого.
— Что случилось? – спросил у начальника стражи, когда мы вернулись в дом. Всё никак не спрошу, как его зовут.
— Мастер, у нас беда!
По лицу видно было, что мужчина крайне взволнован, тут даже эмпатия не нужна. Он весь как-то странно дёргался и совершенно не мог стоять на месте.
— Так что случилось? – снова задал я вопрос, присаживаясь за стол и давая отмашку Хану, чтобы притащил чего попить.
— Ночью, – начальник стражи стащил с головы шлем и, немного помявшись, уселся на край скамьи. Это было весьма странно. До этого мужчина никогда не позволял себе такого поведения. Что же такого случилось? – Ночью были отравлены все колодцы в городе.
Я в этот момент как раз делал глоток, поэтому ожидаемо подавился. Прокашлявшись, утер лицо рукавом и глянул на Хана.
— Так это с бочонка. Он тут, в углу вон стоит, – тут же протараторил он, показывая тот самый бочонок.
— Много погибло?
— Пока нет, но траванулись многие. Ту воду, что вы приказали держать в емкостях, люди не трогали, а тягали из колодцев. Вот и потравились сегодня с утра. Мои люди уже ищут того, кто это сделал и как вообще это сделали. Но в народе слухи пошли, будто вы специально всё так провернули.
— И каковы симптомы? – спросил, отмахнувшись от новости, что на меня там чего-то наговаривают. Это люди, так что такая болтовня в порядке вещей. Тем более если в городе остались предатели, то не удивительно, что подобные слухи будут ходить. Это ещё более-менее, а ведь могли такого навыдумывать, что в жизни не подумаешь.
— Лихорадка, животы болят, тошнит. Так что делать, мастер?
— А лекари у нас чего делают?
— Как чего? Чего и требуется от них, лечат. Вернее, пытаются. Но я видел, ничего не выходит у них. Говорят, больше им времени надо, чтобы что-то там понять или увидеть. Я не силён во всём этом. Вы бы сами сходили, а, поглядели.
— Сходить обязательно сходим. Ты вот что, имя своё скажи.
— Умар меня зовут, мастер. Умар Эйдан.
— Так вот, Умар. Ты меня проводи до лекарей тех да больных, а сам дуй и ищи, как это так вышло, что враг под стенами ещё толком не напал, а у нас уже почти что потери.
Мужчина покивал, вскочил с лавки и нахлобучил свой шлем обратно на голову.
Вообще нечто подобное можно было ожидать. Лишить обороняющихся воды – святое дело на войне. А если удастся ещё и продукты попортить, то вообще милое дело. Но, как обычно, все мы сильны задним умом. Да и я не военный, не стратег и тем более не какой-нибудь гений. Так что имеем, что имеем.
— Ну и чего? – спросил, поглядывая на тощего мужичонку, который буквально корчился на лавке. Рядом с ним что-то там себе под нос бубнил лекарь, растирая в ступе что-то очень уж едко пахнущее.
— Это белоголовица, мастер, – ответил мне лекарь. Не молодой уже мужчина, весьма потрёпанной наружности. Видно было, что ему и самому не помешало бы подлечиться, иначе скоро печень совсем отвалится.
Ага, белоголовица. Отлично, ещё бы знать, что это за зверь такой.
— Растет эта трава на юге, там, где постоянно идут дожди. Сама по себе она не опасна, но вот её семена.. Если их высушить, растереть и высыпать в воду, а потом эту воду выпить, то человек в течение трёх суток умрёт от сильнейших болей в животе и кишках, а также от весьма высокой температуры. Причём для целого колодца воды хватит одной маленькой щепотки порошка белоголовицы. С одной стороны, нам повезло, ведь лекарство можно легко приготовить, а с другой стороны, не очень.
— Почему? – поинтересовался я, накидывая на мужика только что сделанное плетение из жизненной магии зеленого цвета. Плетение не самое сильное, но и не слабое. Думаю, должно помочь.
— Ингредиенты для лекарства весьма дорогие и редкие. В городе их очень мало. Хорошо, если на половину заболевших хватит.
— Хм.
Оперевшись на стену, внимательно рассматривал мужика, замечая, что тот перестал так сильно стонать, а задышал спокойнее, даже немного расслабился.
— И кто же будет решать, кому жить, а кому умереть в таком случае? – продолжал вещать лекарь, плеснув себе в ступу ещё что-то такое же ядрёное, чем предыдущий ингредиент. Я поморщился. Что он там трёт? Дёрьмо, что ли?
— Что это? – не удержавшись, спросил.
— Это? – лекарь по-совиному склонил голову и на секунду завис. – Это засушенные лапки болотных лягух. Весьма сильный, скажу я вам, ингредиент. Лягухи эти редкие в наши дни и живут почти в центре болот, поэтому достать их ой как сложно. Хорошо хоть размеры у них большие, иначе было вообще туго. Взрослая особь бывает размером почти с человека.
Я представил себе лягушку такого размера. М-да, не хотелось бы мне с ней повстречаться. И вообще, из какой пакости они тут лекарства готовят? Это же жуть какая-то. Серьёзно? Хотя в моём мире лапки лягушек вообще считались деликатесом. Так что, наверное, всё в пределах нормы.
— Но почему же они так воняют?
— А, не обращайте внимания, – мужчина как-то уж больно легкомысленно отмахнулся, продолжив своё занятие. На этот раз он закинул в ступку какие-то травы, порошки, а потом снова начал методично это всё перетирать и помешивать. – Просто, чтобы лапки превратились в лечебный ингредиент, необходимо их в течение нескольких месяцев вымачивать в протухшем белке яиц.
Я представил. Затошнило. Кто вообще додумался до такого? У какого сумасшедшего хватило фантазии сунуть лапы здоровенной лягушки в протухшие белки яиц? У этого человека явно был своеобразный склад ума.
— Почти готово, – плеснув в ступку из небольшого бочонка, лекарь повернулся к мужчине. – Ну, что, больной, как ваши дела? Ещё не отошли? Нет? А жаль, я бы сэкономил. А чего это вы помирать передумали, голубчик?
Лекарь прищурился, тут же начав ощупывать недавнего больного, который сейчас хлопал глазами и молчал.
— Ну, чего молчим? – лекарь надавил на живот мужика. – Болит?
— Не, – кивнул тот, переводя взгляд на меня и тут же отчего-то вздрагивая.
— Чего? Тут болит? – тут же отреагировал лекарь.
— Неа, – замотал тот головой. – В туалет хочу.
— Вот странно, – пробурчал лекарь, отстраняясь и давая мужику встать и пойти туда, куда ему требовалось. – Чудеса, да и только. Неужто предсмертное полегчание. Это бывает такое, вроде болезнь отступила, а потом раз, и всё. Совсем всё.
Мужик услышал эти слова и весь согнулся, оборачиваясь.
— Как всё? – спросил, а сам весь затрясся.