Барон пограничья

Принц, пытаясь вспомнить, зажмурился, шевеля беззвучно губами, я же тут же присоединился к нему, тоже закрывая глаза, чтобы лучше «увидеть». Перед внутренним взором сразу же замелькали картинки, улыбки, разговоры, кружки с питьем и обильная еда. И люди, много людей.

— Да, точно, я слышал это как-то на одном из балов. Разговаривали несколько магов из ковена. Они говорили, что раньше существовали маги, полностью отличающиеся от нынешних. Этих магов называли.. плот.. плите..

— Плетельщики, – закончил за Райнера.

— Да, именно, маги плетельщики! Так вы знали? – Таэри смотрел на меня, я же снова просто пожал плечами, поворачиваясь в сторону замка.

— Это элементарно. То, что я делаю, на самом деле похоже на плетение. Поэтому не трудно было догадаться. Пойдёмте, Райнер, скоро стемнеет, да и холодно на улице.

На стене уже никого не было, и только Хан торчал около ворот, явно дожидаясь меня. Хм, значит, столб установили. Что ж, самое время повозиться с ним.

Странно, но меня совершенно не взволновало то, что я, наконец, узнал, какой именно я маг. Какая разница, в самом деле? Да и информация о том, что раньше такие маги были и о них знали другие, меня тоже не впечатлила. Судя по тому, что существуют книги, плетения и башня, явно принадлежащая плетельщику, такие маги были не так уж и редки. Или же это просто мне так повезло, что я буквально на каждом шагу натыкаюсь на то, что от них осталось в наследство.

Сразу уйти к столбу не удалось – меня перехватила Матильда, которая сказала, что ужин готов. Прислушавшись к себе, понял, что не против перекусить. Растущий организм берёт своё и требует много пищи. Райнер также изъявил желание откушать, так что мы с ним вдвоём пошли в малую гостиную, где нас дожидался накрытый стол.

За ужином Таэри пытался у меня выспросить как можно больше, но я старался меньше говорить и больше жевать. Доверяю полностью в этой жизни я только себе самому и рассказал Райнеру лишь потому, что в ближайшем будущем он отсюда никуда не денется. В идеале, конечно, лучше бы об этом не знал никто, но уже поздно пить боржоми, об этом знает куча народу.

Увильнув от большего количества вопросов, я распрощался и ушёл в подвал, где меня уже дожидался столб, который мне просто не терпелось исследовать. И ведь тогда в башне я даже не подумал о нём, хорошо хоть кто-то другой подумал и столб теперь тут. Хм, надо будет узнать, кого именно поблагодарить.

Столб был вкопан прямо посередине комнаты, правда, для этого пришлось немного постараться – пол был каменным. М-да, задал я задачку мужикам.

Вообще называть это столбом не совсем правильно. Он весь в узорах и чем-то напоминает тотемный столб. Хорошо, буду называть его тотемом.

Обойдя по кругу, стал рассматривать рисунок вблизи, пытаясь понять, что именно на нём нарисовано. Рисунки вызывали у меня чувство, будто я их где-то уже видел. Долго вспоминать не пришлось. Я чуть ли не бегом направился к себе в комнату, так как именно в ней лежала книга, в которой я и видел точно такие же рисунки.

Перебирая одну книгу за другой, пытался пока что не думать, что я буду делать дальше. Сначала нужно отыскать книгу. Потом попытаться разобраться, а учитывая, что понимать я могу только рисунки и то раз через раз, дело предстояло долго и кропотливое.

Как обычно бывает – книга отыскалась самой последней, когда я уже подумал, что нужной мне тут нет, и она куда-то подевалась, хотя по количеству всё совпадало. Сев на кровать, быстро пролистал до середины и открыл точно на том месте, где был изображён этот самый тотемный столб.

В который раз с сожалением подумал, что не знаю этого языка, но быстро отбросил мысль, так как, перелистнув страницу, нашёл интересный рисунок плетения. На первый взгляд плетение выглядело просто невообразимо сложно, создавалось впечатление – повторить подобное попросту нереально.

Но я ведь сам видел в той башне, что создать подобное вполне возможно, а значит, глаза боятся, а руки делают.

Поднявшись, сунул книгу под мышку и пошёл обратно. Тут высиживать смысла не было, да и уснуть я сегодня вряд ли смогу. Так уж лучше поработаю головой, раз такое дело.

Вернувшись обратно, заметил стоящую рядом с дверью в помещение, где теперь находится тотем, Матильду.

— Милорд, – встрепенулась женщина, заметив меня.

— Что случилось? – спросил, открывая деревянную дверь и заходя в помещение.

— Я хотела сказать, что больные почти оправились.

Хм, я рассчитывал, что на это уйдёт хотя бы пару дней, а оно вот как. В следующий раз нужно будет уменьшить концентрацию нитей жизни, а нейтральной оставить так же. Если и так не выйдет задуманного, то попробовать наоборот.

— Хорошо. Ещё что-то?

Мне не терпелось начать работать, поэтому я чувствовал себя буквально как на иголках. Даже лёгкая взволнованность Матильды не заставила меня обратить на это внимания.

— Вы будете тут?

— Да, хочу поработать.

— Долго? Тут довольно прохладно, не простудились бы.

— Как получится, – ответил невпопад, мыслями уже ковыряясь в плетении, которое может сослужить мне добрую службу.

— Я принесу вам попить, перекусить и несколько шкур, вы же не будете стоять всю ночь.

— Да, хорошо.

Кивнул, уже не замечая, как Матильда неодобрительно покачала головой и вышла. Не заметил я и того, как она вернулась, поставив около лампы небольшую корзинку, наполненную едой, и кувшин с ароматным чаем.

Зато шкуры я оценил сразу. Споткнулся о них, правда, чуть не упав, но тут же уселся, потирая друг об дружку немного замерзшие руки. Хм, не сказать, что мороз, но если долго тут находиться, можно хорошо промёрзнуть.

Корзинка с едой пришлась как нельзя кстати. Где-то под утро я ощутил, что ужасно голоден. Умяв лепёшки с жареным мясом и запив всё это просто ледяным чаем, позёвывая, продолжил свою работу. Если кто думает, что у меня что-то начало получаться, то хочу огорчить – ни черта не понимаю.

Единственное, что я понял, так это то, что в плетении используется нейтральная магия. Причём из неё составлен весь каркас, а также ею заполнены все мало-мальские прорехи. Будто в этом плетении вообще не должно остаться свободного места.