Страница 172 из 1535
Глава седьмая
3594 г. середина осени, Нирвана
Профессор Сартре тоже оказался для командования Кафедры Интеллектуальной Стажировки, да и для самого куратора, словно кость в горле. Казалось бы совершенно никому не известный человек, сугубо гражданский и весьма далёкий от воинской службы, на планете Нирвана совершенно не нужен. Нет, конечно же, на Кафедре преподавали и люди с чисто гражданскими специальностями, ведь любой воин Дивизиона приравнивался к выпускникам сразу двух высших учебных заведений. Но те люди хоть находились среди военных давно, притёрлись, освоились и некоторые даже имели за плечами при определённой выслуге лет, довольно высокие воинские звания. А вот кто такой профессор Сартре - никто не знал. Хотя общее мнение о нём было противоречивым, неоднозначным: "Какой-то уникальный гений по секретным разработкам в области физиологии. Сам император дал для реализации его проектов, изысканий и экспериментов зелёный свет!"
А чтобы у декана и куратора не возникло каких либо недоразумений по поводу полномочий уникального учёного, всё от того же вездесущего Винселио Грока пришла ещё одна депеша. И там черным по белому маркиз указал, что"…следует оказывать любую помощь и максимальное содействие профессору Сартре во всех его деяниях и начинаниях".
То есть он сразу как бы становился по должности выше и ректора Кафедры и военного куратора, а те переходили в его временное подчинение. Нонсенс, казус и парадокс в одном флаконе!
К счастью прибывший три дня назад профессор только и удосужился изначально, что представиться декану, куратору да нескольким коллегам. А всё остальное время проводил в выделенной для него лаборатории. Ни с кем не общался, ни с кем не разговаривал и только настоятельно попросил его не беспокоить. То есть хлопот он вроде не создавал, но ведь какого дьявола спрашивается, он тогда на Нирвану припёрся? Ещё и без всяких объяснений?
И вот теперь он сидит в удобном, огромном, но, тем не менее, очень уютном зале отдыха и запросто, можно сказать панибратски беседует с Малышом! К чему бы это?
И о чём они могут вот так по-родственному беседовать?
"Может и в самом деле родственники? - мелькнула догадка в мыслях Хайнека. - Или давно знакомы?" - и подойдя ближе, не нашёл ничего лучшего как спросить:
- Никак, вы старые друзья?
- Нет, - с честными глазами повернулся к нему Малыш. - Только что познакомились.
- А не поздно ли для посиделок, господин капитан? - перешёл куратор на командный тон. - Завтра для вас, предстоит весьма тяжёлый день.
- Мне не привыкать, господин майор, - последовал не совсем уважительный ответ. Но только Хайнек попытался надавить своими полномочиями, как раздражённым, скрипучим голосом отозвался Сартре:
- Мы здесь по делу. И если понадобится, я освобожу завтра капитана от любых занятий или прочей муштры.
Ещё и жест при этом сделал этакий нетерпеливый ладошкой. Мол, не мешай и сваливай отсюда. То есть научный гений нисколько не забыл, кто здесь главный, деликатничать не собирался, и был готов сразу указать куратору на его место. Поэтому майору ничего больше не оставалось, как подавить свой гнев и, не роняя своё достоинство, оставить за собой хотя бы последнее слово:
- Тогда вся ответственность за усвоение учебной программы ложится на вас, господин профессор. График довольно жёсткий и внеплановых выходных не предусматривает. - Развернулся и двинулся дальше по залу. Стараясь не реагировать на донёсшееся ему в спину бормотание:
- Хорошо, хорошо, мы тут и сами разберёмся…, - и уже почти заглушенные расстоянием слова Сартре, обращённые к Малышу при возобновившемся разговоре: - Но откуда у тебя уверенность, что Танти может победить такого воина как Гарольд? Всё-таки там даже весовые категории не…
Дураком куратор не был. Поэтому сразу сложил два и два: легко догадаться, что уникальный учёный находится на Нирване только в связи с присутствием здесь молодых героев. Наверняка собирается провести какое-то особое исследование, написать по их результатам эпохальную статью, а то и совершить громкое научное открытие. Естественно, что и за должно оформленное открытие и премия не задержится. Если уж не обще галактическая, то всеимперская - вполне реально. Подобных учёных Хайнек на своём веку повидать успел: как правило, те стремились отыскать какого-нибудь мутанта с патологическими изменениями в организме, исследовать эти изменения, а потом и воспроизвести искусственным путём на других добровольцах. Так что последующее действия профессора Сартре предсказать было нетрудно, раз он так заинтересовался юным носителем ордена Изумрудный Листок. А то и всем составом отважных космодесантников, так отличившихся на Хаитане. Недаром они прибыли сюда почти полным составом.
Делая обход по жилой части Кафедры, куратор от Дивизиона непроизвольно и несколько злорадно улыбнулся. Уж он знал, что могут вытворять зацикленные на своих идеях учёные с подопытным материалом. И отныне ни Тантоитану Парадорскому, ни его друзьям не завидовал. В любом случае для них начнутся невероятно тяжкие дни. И при этом никто из командования не имеет права давать им поблажек в прохождении непосредственной стажировки. А если кто из молодых офицеров не справится, или не уложится в заданные нормы и параметры программ, то будет безжалостно вычеркнут из окончательного списка входящих в состав Дивизиона. Вычеркнут, и отправлен для прохождения дальнейшей службы к чёрту на кулички, невзирая на все прежние заслуги, награды и звания. А при этом можно постараться устроить так, чтобы та же, к примеру, Клеопатра Ланьо отбор прошла, экзамен сдала и отправилась на почётное место службы в Дивизион. Пусть даже вместе со своей подругой Лидией Шелди. А там видно будет. В жизни по-всякому бывает: сегодня женщина считает себя несомненной невестой одного мужчины, а уже через неделю всё своё внимание и ласку отдаёт другому. Образцов подобного непостоянства - хоть отбавляй.
От таких оптимистических мыслей, майор Хайнек вновь вернулся в нормальное настроение и завершил обход по коридорам и общим кают-компаниям с вполне мирным, можно сказать отеческим выражением на лице. Никого не ругал за праздное шатание или поздние посиделки, ни перед кем не выделывался своим старшинством по должности или званию. Потому что вполне справедливо полагал, что на всех нерасторопных или недисциплинированных офицерах с лихвой отыграется завтра с самого утра. Вернее даже не он лично, а боевые инструктора-преподаватели.