Страница 1521 из 1535
Пришлось разрешить более подробное изложение переданной комендантом форта информации. Вот тут оказалось, что посыльные тоже отличные рассказчики, не худшие, чем новоиспечённый полковник. Потому что, очень грамотно дополняя друг друга, живописали приключения мнимого барона и делегации из Цериала чуть ли не пошагово. Ибо живых свидетелей подвигов доблестного квартета имелось на месте проведения ярмарки предостаточно:
– Четверо интересующих вас рыцарей вначале попросту поужинали в трактире, хотя все свои вещи и лошадей оставили на постое в частном домике самого посёлка. Скорее всего они собирались ранним утром двинуться в дальнейший путь. Но во время ужина произошёл неприятный инцидент…
Три сержанта, служащих форта, в пьяном виде затеяли скандал с торговцами, за что и были выдворены за дверь. Местные люди не сомневались в справедливости вашей власти, и никто подумать не мог, что сержанты решат отомстить торговцам. А нарушители закона, пользуясь своими командными должностями, вывели из форта четыре десятка солдат да плюс троих стрелков с винтовками и стали в засаде возле трактира. И в тот момент, когда четыре рыцаря уже проходили через двор, как раз на крыльцо трактира и вышли участвовавшие в ссоре торговцы…
Вот тут сержанты и отдали приказ «Убить всех!». И, казалось бы, под градом арбалетных болтов и ударами мечей падут все, но произошло невероятное: рыцари не только выжили, но своими огромными мечами порубили более двадцати наших солдат, которые пошли на преступление. Причём все свидетели и заместитель коменданта, который потом расследовал инцидент, в один голос утверждали, что наибольший урон нападающим нанёс именно барон Липух Стройный. Его меч по размерам очень напоминал легендарный меч Монаха Менгарца и рассекал тела как поперёк, так и вдоль вместе с доспехами и амуницией…
Дальнейшее повествование о четвёрке рыцарей, попавших под домашний арест в форте, а потом про их подвиги во время уничтожения разбойников император выслушивал, уже спешно одеваясь. А когда посыльные рассказали всё, что знали, Павел Первый прежним, непререкаемым и уверенным голосом скомандовал:
– Выступаем немедленно к форту! Чувствую, что без меня там ничего толком не сделают… Ни барона не отыщут, ни с разбойниками не разберутся.