Страница 21 из 50
Глава 13. Соло на ложке
Альва прошла через холл столовой в обеденный зал и встала в хвост очереди на раздаче.
– Возле дворца всё усыпано битой черепицей, – рассказывала Пиа стоящей перед ней Лоле.
Альва взяла поднос и положила на него приборы.
– Может быть, из башни запустили ракету? – предположил кто-то у неё за спиной. Альва удивлённо обернулась. Это был Пауль. Вилка и чайная ложечка тут же сорвались с подноса и прилипли к Паулю: одноклассник Альвы притягивал к себе всё металлическое.
– Ты ведь это не всерьёз? – спросила Альва, отцепляя приборы от его предплечья.
Интересно, а его талант в последнее время тоже живёт своей жизнью? Она легонечко постучала ложкой по плечу Пауля, чтобы проверить, не стал ли он примагничивать металл сильнее, чем обычно.
Пауль недоумённо наморщил лоб, наблюдая за этим соло на ложке.
– Э-э-э-э… Альва? – спросил он. – Ты чего это?
Альва вздрогнула, застигнутая врасплох.
– Ой, извини. Это просто тест, – объяснила она. – Ты не замечал, что твой талант в последнее время… стал проявляться сильнее? Или наоборот?
Пауль посмотрел на неё растерянно.
– Не-е-е-ет, – помотал головой он.
Бен, который стоял в очереди за ними, протянул Альве вилку, отцепив её от спины Пауля.
Альва решила сменить тему.
– Как думаете, что там на самом деле произошло?
Она махнула рукой в сторону мини-дворца.
В голосе Бена слышалась скука:
– Стены покрылись трещинами, а черепица обвалилась. Башня просто обветшала от старости.
Пока Альва обдумывала сказанное, Пауль обернулся к Бену и вполголоса возразил:
– Но вчера-то башня ещё была целая. Не могла же она обветшать за ночь? К тому же на стенах там никакие не трещины, а следы от когтей!
Последние слова заставили Альву вздрогнуть.
Так, значит, всё же следы от когтей? Ей не показалось!
Пока Бен и Пауль спорили о происхождении трещин, Альва лихорадочно раздумывала о том, что всё это значило. Кто-то врезался в башню? Или она сама развалилась? Погружённая в мысли, она машинально протянула руку за миской с мюсли и тут услышала голос Элвина из-за стойки:
– Мюсли сегодня только с изюмом.
Альва удивлённо подняла голову.
– О! Ты всё ещё дежуришь по кухне?
Она попыталась вспомнить, за какие «подвиги» ему назначили эту отработку.
– Вообще-то я уже всё отработал. Но из-за Малы с её выпендрёжным айсбергом мне продлили дежурство на четыре недели, – хмуро ответил Элвин.
– Ну тебя же никто не заставлял его плавить, – возразила Альва. Элвин испепелил её взглядом. Она не отвела глаз.
Тут Элвин вдруг улыбнулся, потупился и тихо сказал:
– Тоже верно!
Альва удивилась. Иногда с Элвином удавалось нормально поговорить. Может быть, стоило этим воспользоваться?
– Ты, наверное, устал? – спросила она как бы невзначай.
Элвин растерялся.
– Ты о том, что мне приходится вставать на час раньше?
– Скорее о твоих ночных вылазках, – вскинула бровь Альва.
– Каких ночных вылазках? – удивился Элвин. Казалось, он искренне не понимал, о чём идёт речь.
Но Альва не дала сбить себя с толку.
– Я видела тебя сегодня ночью, – едва слышно прошептала она.
– Вот как, ты видишь меня во снах? – подмигнул он, и Альва поняла, что пятиминутка приятного общения с Элвином подошла к концу.
– Да. В кошмарных, – проворчала она, поставила миску с мюсли на поднос, взяла ещё чашку чая и отправилась искать друзей.
– Слышала, сегодня ночью огромный метеорит врезался в башню дворца? – с улыбкой приветствовала Ленни Альву, когда та поставила на стол поднос. Рядом с Ленни сидела Мала и сонно клевала носом над чашкой.
– Метеорит, говоришь? Тогда уж я предпочитаю версию с призраком графа, – ответила Альва, садясь на свободный стул между Тиллем и Йонасом.
Йонас проговорил с набитым ртом:
– Нет-нет, вы все заблуждаетесь. Думаю, башню кто-то пытался украсть!
И захрустел тостом с мёдом.
Альва с замиранием сердца окинула друзей взглядом.
– Что бы ни произошло с башней этой ночью, не кажется ли вам, что «странные вещи творятся у всех на глазах»?
На мгновение за столом все смолкли.
Потом Тилль растерянно заметил:
– А ведь ты права!
Йонас тоже кивнул.
– Это первая строчка стихотворения, – пробормотала Мала.
– А кто-нибудь слышал шум сегодня ночью? – спросила Альва и, когда все помотали головой, понизив голос, продолжила: – А я вот слышала! А ещё видела чудовище.
– Что? – не поверил своим ушам Йонас.
Альва многозначительно кивнула.
– Я видела какого-то огромного ящера, птерозавра или дракона на фоне ночного неба. Пауль убеждён, что трещины на башне – это следы когтей. И при этом кое-кто ужасно зол, что снова схлопотал четыре недели дежурства по кухне, – взволнованно рассказала она.
– Элвин! – одновременно ахнули Тилль и Ленни.
А вот Йонас с сомнением покачал головой:
– То есть из-за месяца дежурств по кухне Элвин так взбесился, что взял и разрушил башню? Как-то это чересчур.
Тут в разговор вмешалась Мала.
– «Чересчур» – это очень в духе Элвина. Вспомните, что он сделал с моим несчастным айсбергом. А тот ведь был такой классный!
Йонас оживлённо закивал.
– Очень классный! Просто топ!
Но потом задумчиво продолжил:
– И всё же Элвин не вышел бы из себя только из-за наказания. Что-то не то.
– Возможно, я перепутала и это был не дракон, – признала Альва, подумав.
В одном Йонас несомненно был прав: Элвин, конечно, тот ещё самовлюблённый выскочка и хвастун. Но наказания за свои выходки он обычно воспринимает спокойно. А тут вдруг так разозлился, что бросился крушить крышу? Вряд ли.
– Но если это не Элвин, то кто? У нас не так много чудовищ на примете, – заметила Мала.
– А в школе не появлялось новеньких с талантом превращений? – поинтересовался Йонас.
Мала задумчиво отхлебнула чай.
– По крайней мере, я об этом не знаю.
– Выходит, Элвин действительно наш единственный подозреваемый? – недоверчиво спросила Альва.
– Ну что же… – взял слово Йонас, заметив, что все в нерешительности молчат, – раз так, предлагаю осторожно приглядывать за Элвином. Посмотрим, не ведёт ли он себя как злодей.
Альва вопросительно вскинула бровь.