Лягушонок для Миллионера

Провожаю взглядом патруль до тех пор, пока он не скрывается из виду, а потом разворачиваюсь и направляюсь обратно к подъезду, где проживает Анна.

Я не могу ее оставить здесь, для нее это слишком опасно. Мне сложно представить то, что может произойти завтра, когда выйдет на свободу ее брат.

Я усаживаюсь на лавку возле подъезда, в надежде, что в ближайшее время дождусь того, с кем можно попасть внутрь.

Криво ухмыляюсь, когда вижу спустя пять минут ту, кто мне поможет. Бабулька с потрепанной собачонкой, еле переставляя ноги возвращается с прогулки. Щурясь и вглядываясь перед собой в дорогу, старушка неспешно приближалась ко мне.

И когда она уже поворачивает к подъездной дорожке я поднимаюсь к ней навстречу.

— Опять ты? — округлила она глаза и немного выпрямила спину. — Меня видать ждешь? Продать что-то хочешь? Или Элинка наша выгнала?

— Нет бабуль, только внутрь попасть хочу, — старуха, шаркая подошвой потрепанных кроссовок об асфальт, протопала к подъезду.

— Ну, заходи коль пришел, — она прикладывает ключ-таблетку к домофону и дверь открывается.

— Спасибо, бабуль, — я придерживая дверь пропуская ее первой.

Но как только она переступает порог, тут же протискиваюсь вперед нее и в нетерпении, перешагивая ступеньки, поднимаюсь на площадку.

— Лифт оставь мне. Элинка на четвертом живет, так дойдешь! — слышу хриплый окрик старухи.

Я ей не отвечаю, а сразу сворачиваю на лестничный пролет и мне хватает несколько минут, чтобы преодолеть разделяющее нас с Аней расстояние.

Подхожу к нужной двери и жму звонок. Раз. Два. Три. Я понимаю что девушки напуганы, но я не уйду отсюда до тех пор, пока не увижу Аню.

Дверь мне открывают спустя десять нажатий на кнопку.

— Чего вы добиваетесь Владимир Романович? — уперевшись в дверной косяк плечом, смотрит на меня Аня сердито.

— Твоей безопасности, Царевна, — отвечаю ей в том же тоне. — И чтоб ты прочувствовала всю серьезность моего намерения, — я отодвигаю девушку за плечи в сторону и прохожу в квартиру. Сажусь на стул, который стоит в коридоре и начинаю разуваться.

— Что вы делаете? — возмущается она.

— Буду здесь до тех пор, пока ты не соберешь своего ребенка и вещи и не поедешь со мной, — скидываю обувь и настырно прохожу в кухню, где меня встречает подруга Ани.

— А ты наглый, — хмыкает девушка, с ходу переходя на “ты” и с интересом рассматривает меня. — Мне такие нравятся.

Прямолинейная, достаточно симпатичная, вот только:

— Жаль что не взаимно. Я предпочитаю девушек поскромнее, — отвечаю ей, замечая как в ее глазах начинают плясать чертята.

— Так это можно исправить, — улыбается она.

— Владимир Романович, — прерывается нашу беседу Аня, но когда оказывается на кухне, тут же замолкает видимо почувствовав нездоровую атмосферу в помещении.

— Лен, выйди пожалуйста. Мне нужно переговорить с Владимиром Романовичем наедине, — строго произносит Лягушонок, и меня от ее голос и взгляда с которым она смотрит на меня в паху засвербило.

— Ага, выхожу, — расстроенно проворчала Лена, направилась к выходу, но у двери задержалась на секунду, ей этого хватило, чтобы еще раз бросить на меня неоднозначный взгляд.

— Ну, как так, — раздражено взмахивает руками Аня, как только закрывает дверь за подругой, — вы даже тут умудрились накосячить, Владимир Романович! Вы хоть понимаете, что натворили? Да мне теперь Витька житья не даст..

— Я больше переживаю за вашего мужа, Аня, — перебиваю ее.

— За кого? — насторожилась Аня, видимо не ожидая такого поворота разговора.

— Что с твоим мужем Аня? Почему все его так бояться? — после моего вопроса девушка меняется в лице.

Щеки становятся мгновенно пурпурно красными, губы немного приоткрываются от волнения. Сразу становится понятно, что задел ее этим вопросом за живое.

— Моя личная жизнь к нашему разговору, не имеет никакого отношения, — дрожащим голосом отвечает она.

Я резко поднимаюсь со стула и вмиг оказываюсь рядом с ней.

Наши тела прижаты плотно друг к другу и я чувствую каждый ее вздох, каждое биение сердце. Девушка дергается в попытке сделать шаг назад, отступить, но я перехватываю ее за талию не позволяю и подцепив подбородок пальцами приподнимая лицо. Ресницы Лягушонка трепещут, и она не спешит распахивать их, скрывая под густым пушистым веером свой взгляд.

— Аня, лучше не доводи до греха. Не позволяй мне своим сопротивлением и отказом переступить черту, — провожу по ее нижней губе большим пальцем, и слышу вырвавшийся из ее рта тихий вздох.

Взглядом пожираю аппетитные губы. Удержаться нету сил. Я склоняюсь к ней ближе. Между нашими лицами остается всего лишь пару сантиметров. И еще ближе. И вот я чувствую опаляющее дыхание на своих губах. Уже предвкушая их вкус и мягкость я закрываю глаза и...

— Мама, мама.. — детский голос разрывает ту призрачную связь, что на миг между нами возникла.

Аня отскакивает от меня, зло кидает взгляд в мою сторону.

— Гришка, — подхватывает она мальца на руки, прижимает к себе.

— Ой, Ань, простите, — заходит на кухню Лена, — это я виновата, недосмотрела за Гришкой, — протягивает руки, чтобы его забрать у Ани.

— Не нужно. Мы уже поговорили, — говорит сквозь зубы Аня.

— О, отлично, тогда давайте чая?

— Я бы не отказался, — откашливаюсь в кулак.

— Некогда нам чаи распивать, — грубо обрывает Царевна, — раз решили помочь Владимир Романович, то помогайте. А все ваши “штучки”, — девушка выразительно смотрит на Лену, потом на меня, — уже давайте, как нибудь без меня.