Страница 48 из 90
— Ингрид Мосс. Клара, фамилии не знаю. Ещё одна Марта, её звали Марта Младшая, чтобы не путать.
Тридцать.
В палате не двигается никто.
— Тридцать восемь. Тридцать девять. — Ниса вдруг сбивается и начинает считать вслух, будто боится ошибиться. — Юна Дальк. Тереза Ольм, сестра Бригитты, они поступили вместе.
Она замолкает.
— Сорок два, — говорит она. — Я помню сорок два имени, милорды. Я повторяла их каждую ночь, чтобы не забыть.
Она поднимает голову.
— В той комнате, под полом, нашли двадцать три. Значит, ещё девятнадцать где-то лежат. И я не знаю где.
Она садится.
Тишина стоит такая, что слышно, как за окнами по карнизу шуршит снег. А потом со скамей для зрителей поднимается вторая женщина. Худая, в чужом платье, лет тридцати.
— Меня зовут Берта Кёниг, — говорит она. — Меня привёз в Обитель мой муж. Я провела там два года.
Она садится.
Поднимается третья.
— Меня зовут Хелена Штерн. Меня привёз мой отец.
Четвёртая.
— Меня зовут Мари. Фамилии не помню.
Они встают одна за другой. Сорок одна женщина, которых Марта привезла из Аргалла в возах, укутанных в одеяла. Они не рассказывают. Они не обвиняют. Они просто называют себя.
И в этой палате, где сорок лет никого из них не считали живыми, они по одной поднимаются и говорят, что они есть. Я стою на чёрном камне, и мне наконец приходится опустить голову, потому что глаза щиплет так, что я не могу больше на них смотреть.
* * *
Когда садится последняя, канцлер долго молчит. Он снимает очки, трёт переносицу и надевает их обратно.
— Мэтр Ольгерд, — говорит он хрипло. — Показания внести в протокол. Все.
— Уже вношу, милорд.
Канцлер обводит взглядом скамьи.
Я тоже смотрю на них.
И вижу это.
Лорды не смотрят на женщин. Они смотрят друг на друга. Быстрыми, короткими взглядами, поверх голов, через ряды — и в этих взглядах нет ни жалости, ни ужаса.
Только один вопрос.
Сколько нас тут таких.
Двадцать девять человек в этом зале платили за постой в Обители Скорбной Девы. Так сказал Ольгерд. И сейчас они спрашивают друг друга глазами: чьё имя всплывёт следующим.
Думай, Виенна.
Они не оправдают Обитель. После сорока двух имён это невозможно, а лорды с дочерьми им не позволят. Но и себя они не отдадут. Значит, им нужно одно: закрыть дело так, чтобы книгу Даргена никто больше никогда не открыл.
А книга у Ксаэна. И держится она на одном.
На мне.
Я поднимаю голову.
Канцлер стучит молотком.
— Совет удаляется для решения, — говорит он. — По обоим делам.