Страница 61 из 103
И по его отрешенному, немного надменному виду, можно сказать с уверенностью, что он как и я не хочет думать о том, что между нами произошло сегодняшней ночью.
— Со мной все нормально, – скупо отвечаю и прежде чем последовать за мужчиной кошусь в сторону лестнице, где так и остался стоять с ехидным оскалом Леня. – Герман, я не хочу казаться наглой и оборзевшей, но мне больше не у кого на данный момент попросить помощи..
Я запинаюсь, так как мы заходим в столовую, где за столом уже находится мать Германа и его сынишка. О том, что ребенок за столом сын Германа не было никаких сомнений, мальчик как две капли был похож на отца.
— Асенька, доброе утро. Проходи. Присаживайся, – как только увидев меня сразу засуетилась мать Германа. – Мне так жаль. Но ты не сомневайся, Ирочка обязательно поправится. Обязательно.
Сглотнув тугой комок боли в горле кивнула. Села за стол, на отодвинутый Германом стул:
— Спасибо. Я тоже на это надеюсь, – буркнула, уставившись пустым взглядом в пространство перед собой. – И спасибо, за приют..
— Ася, не говори глупости. Ирочка, такая замечательная женщина. Она столько много сделала. И о тебе много говорила..
— Мам, прекращай эти переливы. Они не к чему, – одним резким высказыванием остановил словесный поток Герман и я ему была крайне благодарна.
— Какой же ты грубый сын, – обиженно проговорила женщина. – Ася, ты можешь находиться здесь столько сколько нужно. Так же, если вдруг смущаешься, то есть гостевой домик..
— Ася будет жить в доме, – сказал, как отрезал мужчина.
Его слова резанули слух и вся сущность воспротивилась. Строго окинула его взглядом.
— За меня не нужно решать, – ответ получается грубым. И со стороны понимаю, что выглядит наверное это для матери Германа более чем странно. Ведь я получается сейчас грублю хозяину, который решил меня поддержать. Вот только женщина не знает, что нас с Германом связывает много больше чем обязательства начальника и подчиненной.
— Я не решаю, а предлагаю. Куда ты пойдешь: без документов и сред к существованию? – цинично парирует на мое замечание Герман.
У меня же все обрывается в груди. И слезы наворачиваются на глаза. Зачем он так со мной? Да еще и при матери своей? Разве я достойна подобных унижений.
— Извините, – скупо кидаю матери Германа и резко встаю из-за стола, – мне пора, – уже говорю непосредственно мужчине. – Не нужно мне указывать.
— Сядь. Пообедай. Потом поговорим, – Герман задвигает стул, бьет сиденьем под колени и я падаю обратно на стул.
Сжимаю кулаки от бессильно ярости, но стоит взглянуть на Германа, тут же пропало всякое желание воевать с ним. Его глаза полыхают холодным пламенем бешенства. И где-то под коркой в подсознание я понимаю почему: я не подумав головой устроила представление перед его сыном. Кто я после это? Какой я буду матерью? Если позволяю себе подобные выходки.
— Да, после поговорим.. обязательно, – шиплю сквозь зубы, кидая в сторону мужчины обвинительные взгляды.