Страница 35 из 61
— Потому что это вывих. Говорю, давай я дерну, и палец на место встанет!
Брутальный блондин отрицательно покачал головой, прижимая к себе больную руку, как матери прижимают к груди ребенка.
— Ой, ну как хочешь! Поверь мне, не перелом это. Зуб даю!
— Коротько! — крикнули из приоткрытого кабинета травматолога.
Блондин со вздохом поднялся и вошел в кабинет. Минут через пять он вышел вместе с врачом. Поймав на себе взгляд друга, блондин пояснил: «на рентген».
Судьбой парня заинтересовались не только Стас, Саша и Артем, но и вся очередь. Пока Коротько был на рентгене, в коридоре витала напряженная тишина. Как только блондин вышел, все сразу же обратили на него взгляды. Проводили парня до кабинета врача и снова в молчании принялись ждать.
Минут через двадцать блондин вышел и с грустным видом продемонстрировал другу руку в гипсе. Рыжий парень, который до этого с пеной у рта утверждал, что у друга не перелом, разразился таким громким хохотом, что сотряслись стены больницы.
— Да пошел ты! — в сердцах бросил Коротько и с обиженным видом направился к выходу.
Икая от смеха, рыжий парень направился следом за другом.
— Если со мной случится подобное, убью того, кто первый заржет, — предупредил Артем.
— Нам не до смеха, поверь, — сказал Стас. — На кону участие в конкурсе.
— Шагин! — донеслось из кабинета.
— Мы будем держать за тебя кулаки, — сказал Санек, демонстрируя свои миниатюрные кулачки.
Как и Коротько, Артема тоже повели на рентген. Стас нервно кусал губы, а Саша тряс коленом. После томительного ожидания Артем вышел из кабинета с широкой улыбкой. Вместо гипса на руке красовался эластичный бинт.
— Ушиб! — радостно объявил Артем.
Стас с Сашей одновременно выдохнули. Отделались легким испугом.
— Хочу мороженого, — объявил перенервничавший Артем.
— Дождемся Рэма с практики и пойдем, — сказал Стас.
— Он еще не скоро, — заметил Санек, глядя на экран телефона. — Написал, что задержится.
— Во вкус вошел? — пошутил Артем.
— Тогда подождем его в кафе, — предложил Стас.
Он достал из кармана джинсов телефон и удивился количеству пропущенных вызовов: три от его худрука по бальным танцам, девять от Вики и шестнадцать от мамы. Последней он перезвонил сразу же.
— Сын, что случилось⁈ — взволнованным голосом воскликнула мама. — Почему ты ушел с соревнований⁈
— Я… мне… — замямлил Стас, — мне стало нехорошо.
— Вика сказала иначе, — недовольно заметила мама. — С тобой все было хорошо, а потом тебе позвонили, и ты сбежал. И почему трубку не брал? Знаешь, как я волновалась и злилась⁈
— Злилась? — переспросил Стас.
— Да, злилась! Как можно быть таким безответственным⁈ Ты бросил соревнования, бросил Вику, наврал ей и своей маме! Сын, что с тобой происходит⁈ Ты никогда таким не был…
— Просто мой друг оказался в больнице и…
— Какой-то друг тебе важнее соревнований, любимой девушки и родной матери⁈
Да, хотел сказать Стас. Да, черт возьми! Потому что бальные он ненавидит, девушку эту не любит, а мама зачастую ведет себя так, словно она ему не родная.
— Вика — не моя любимая девушка, — тихо сказал Стас.
— Вы что, поругались? — ахнула мама. — Она обиделась на тебя за то, что ты ее бросил? Я так и знала!
Волна раздражения накрыла Стаса с головой. Он крепко сжал свободную руку в кулак и воскликнул:
— Да плевать я хотел на эту Вику! Нас связывают только дурацкие бальные, которые я ненавижу!
Стоящие рядом Саша с Артемом вздрогнули от крика Стаса и удивленно уставились на него.
— Ты что, ненавидишь и меня? — дрожащим голосом произнесла мама.
Стасу хотелось выть от переполняющих его чувств.
— Да причем тут это!
— Ты меня ненавидишь, — по-своему расценила его слова мама. — Ненавидишь за то, что я всю жизнь положила на твое воспитание, вырастила из тебя такого хорошего мальчика, который занимается бальными танцами, встречается с хорошей девочкой… Вот такая мне благодарность…
— Мам, ты меня не слышишь совсем, — чуть спокойнее начал Стас. — Я сказал, что не люблю Вику и бальные. При чем тут ты? Тебя я люблю!
— Вот она, благодарность… — продолжала лепетать мама. — Ох, голова… моя голова…
Дальше из динамика доносились лишь ахи и охи. Стас перепугался и затараторил:
— Мам, что с тобой? Мам? Я отключусь и вызову «скорую», а потом сразу приеду к тебе. Ты на работе?
Ответом ему было очередное оханье. Скинув вызов, Стас набрал «112», описал ситуацию и назвал адрес маминой работы.
— Ну ты даешь, — пробормотал Артем, удивленно глядя на друга.
— Да, я сорвался! — воскликнул Стас, в отчаянии глядя на друзей. — Вот такой я идиот! А еще неблагодарный сын!
— Тигр, успокойся…
— Да как тут успокоишься⁈ Как⁈ Я даже свое мнение не могу высказать! Как же все надоело!
Глаза жгли наворачивающиеся слезы и, пока они не пролились, Стас резко развернулся и покинул друзей. Показывать им свою слабую сторону он не намеревался.
Все два часа, что шел фильм, Саша думала о Стасе. Сидящие рядом Артем и Роман постоянно смеялись, но девушке было не до веселья. Она то и дело проверяла телефон, ожидая ответа Стаса — перед сеансом она спросила, как он и мама, но ответа до сих пор не получила.
— Очень классный фильм! — восторженно произнес Артем, выходя из кинозала и размахивая поврежденной рукой. Еще в отделении травматологии он жаловался на боль, а сейчас уже смеется и размахивает руками, как ветряная мельница.
— Если честно, я не особенно следил за сюжетом, — признался Роман.
Саша посмотрела на парня и спросила:
— Переживаешь за Стаса?
— Нет, — поморщился он. — Я за себя переживаю.
— Что случилось? — Артем замер и уставился на друга.
Ветров вздохнул. Говорить ему явно не хотелось, но Саша и Артем смотрели на него так испытующе, что он сдался и произнес:
— Пойдемте в школу. Не хочу рассказывать на ходу.
Саша с Артемом согласно кивнули.
По пути ребята зашли в магазин и купили чипсы и газировку. К школе они пришли как раз к концу последнего занятия. Младшие ребята, уставшие от тренировки, лениво выходили из здания и разбредались по разным сторонам. Увидев «F4», они вмиг преобразились: заулыбались и радостно помахали им.
В самой школе уже было тихо и безлюдно. Поздоровавшись с охранником, ребята направились прямиком в комнату отдыха.
— О, сумка Тигра, — заметил Артем, сев на диван.