Страница 72 из 113
14.3 Черновик
14.3 Черновик
— Какой срок беременности? – без всяких отступательных речей с угрозой в голосе звучит вопрос.
— Я.. я не знаю.. – растерянно хлопаю ресницами, вжимаясь лопатками в стену.
Мне неуютно под его колючим цепким взглядом.
Морозец пробирается под кожу, ежусь.
— Это.. мой ребенок? Верно? – нависается, прижимается ближе.
— Я.. .. думаю что .. да, – бормочу, сжимаюсь в комок, как будто защититься хочу.
— Марина, твою мать! Хватить юлить. Отвечай! – Женя со злостью врезается двумя кулаками в стену прямо возле моей головы. Удары оглушают.
Поднимаю на него взгляд с застывшими слезами.
— Что теперь делать, Жень? – голос дрожит, срывается на низкие вибрации.
Прикусываю нижнюю губу до боли, чтобы хоть как то справиться с рвущейся тревогой наружу.
Женя закрывает глаза. Делает глубокий вдох и замирает. Мне страшно. Я никогда еще не была в таком подавленном состоянии. Никогда не задумывалась над тем, что могу забеременеть от кого-то кроме как от Миша, а то что это будет мой сводный брат, об этом даже в кошмарном сне не могло присниться.
— Нужен тест на беременность, – хриплым до жути голосом произносит парень. – Я.. хочу быть уверенным в том, что ты беременна от меня.
Жестко. С налетом пренебрежения произносит Женя. И тяжело оттолкнувшись оставляет меня направляется к двери.
— Я скоро буду. Никуда не уходи, – бросает сухо и выходит за дверь.
Я тут же оседаю на пол. Глуша немой крик, зажимаю рот ладонями. Крик рвет сердце на куски. Душа разбивается будто хрустальный шар на тысячи.. тысячи осколков. Не верю в то, что происходит. Безысходность захлестывает оглушающей волной.
Паника ощутимо скручивает живот в тугой узел. Тошнота подкатывает к горлу так внезапно, что еле успеваю до унитаза. Меня снова и снова выворачивает наизнанку. До боли, до пустых спазмов. Тело покрывает липкая испарина и мне кажется что еще немного и я потеряю сознание. Пытаясь глотнуть воздуха отталкиваюсь от унитаза, распрямляю спину и в глазах неожиданно темнеет и я хватаясь за воздух руками оступаюсь заваливаюсь в бок.
— Ох!
Надрывный стон срывается с губ и я не удержавшись падаю больно ударяясь коленями о кафельный пол.
Слезы брызжут из глаз в то же мгновение горячими потоками по щекам.
Сворачиваюсь калачиком, обхватываю руками колени и даю наконец-то волю сдерживаемым эмоциям.
— Марина. Марина, – слышу сквозь душащие меня рыдания его голос и вместо того, чтобы как-то успокоиться, взять себя в руки начинаю рыдать громче, жалостливее.. навзрыд. – Да, чтоб тебя!
Женя подхватывает меня на руки, сильно прижимает к себе. Мне же ничего не остается, как обхватить его шею руками чтобы не упасть.
— Марина, хватит рыдать! – взвинченным тоном просит. – Что не так? Зачем ты надрываешься?
— Я сделаю.. сделаю аборт.. Я не буду рожать.. – захлебываясь рыданием, произношу сквозь громкие всхлипы.
На мгновение, Женя до боли сжимает меня в руках отчего дрожь в теле только усиливается.
— Да с чего ты взяла что беременна? С чего? – опускает меня на кровать, Женя сжимает мои плечи с силой встряхивает.
— Я.. не знаю.. не зна..ю. Не спрашивай меня..! – кричу ему в лицо.
Женя порывисто дергает меня к себе, стискивает в объятиях.
— Прости! Прости! – горячо шепчет в макушку, гладит по спине. – Я не знаю, что думать. Пойми. Я растерян.. Понимаешь?! У меня не может быть детей. Не может! А ты.. ты получаешься врешь мне?! Или..
Женя отстраняется от меня на вытянутые руки. Заглядывает в лицо. Его образ перед глазами расплывается. Слезы искажают его.
— Если я беременна, то от тебя Женя. У нас с Мишей давно ничего не было. Это.. правда Жень! – на повышенных тонах отвечаю ему. – Ничего! Слышишь?!
— Но.. как же так?
Женя обессиленно опускается передо мной на колени. Его ладони скользят по моим предплечьям останавливаются только на икрах. Парень обхватывает их длинными пальцами.
— Женя, может.. Врачи ошиблись, когда ставили тебе дианоз? Может произошел какой-то сбой? Жень.. я все понимаю.. Это ошибка. Так не должно быть.. Да?!
Но вместо ответа, Женя вдруг обхватывает мое лицо ладонями и прижимается сухими горячими губами к моим влажным, распухшим от слез.
— Нет ошибки, Марин, – прерывает поцелуй, тяжело дыша шепчет Женя. – Не смей моего ребенка называть.. ошибкой. Я не позволю.
Я не успеваю даже удивиться, не то что возразить, как мой рот снова оказывается во власти парня. Женя целует меня настойчиво. Властно. И по тому, как его поцелуи становятся глубже, жестче, моя истерия, мой страх уходят на задний план. На передний же вырывается пульсирующими спазмами внизу живота желание. Страсть. Она такая захватывающая и яркая, что сообразить ничего не успеваю, как уже сама подмахивая бедрами отзываюсь на поцелуи и ласки парня. Зарываясь пальцами в волосах на затылке упиваюсь его поцелуями, как будто жаждущий воды странник в пустыне.
Где-то за задворках еще оставшегося здравомыслия ко мне приходит осознание того, что мое влечение к Жене так же грязно и омерзительно звучит со стороны, что и связь отца и Джессики, но..
Боже! Как же хорошо он целуется. Я могла бы душу отдать за то, какие эмоции вызывают у меня его губы. Его горячие властные пальцы на моем теле. Моя кожа словно воск плавится под действием температуры.
А Женя тем временем уже освободил меня от одежды и нежно разминая подушечками пальцами пульсирующую промежность, проникает в сочащуюся влажность сразу двумя пальцами. Издав протяжный стон насаживаюсь на них сама до упора. Выгибаясь дугой откидываюсь назад на матрас полностью отдаюсь во власть своего искусителя.