Страница 11 из 113
“Я знал, что ты примешь это сообщение, Марин. Скажи, ты реально еще надеешься на то, что я люблю тебя и могу вернуться к тебе? Если да, то ты круглая дура. Бесхребетная дура, которая не вызывает во мне никаких других чувств, кроме как отвращения. Слушай, – хлопок, стон, еще хлопок и так, до тех пор, пока голос женщины не затихает, чтобы взорваться громким криком, боже, накрываю рот ладонью, что это только что было? И зачем я это все слушаю? я только хотела нажать на стоп, когда услышала голос Миши: – если ты и это схаваешь, то в тебе нет ни капли собственного достоинства. Ты жалкая! Меня тошнит от тебя...
С силой вдавила “стоп”.
— Ненавижу. Как же я тебя ненавижу. Урод!
Одинокая слеза задрожала на ресницах, скатилась по щеке.
Суставы в локтях сделались, как желе, подогнулись и я рухнула на плиточной пол.
Но уже спустя несколько минут, меня охватила дикая ярость.
Я носилась по кухне, как сумасшедшая. Все сметала на своем пути. Безжалостно выкидывала приготовленную мной еду в мусорный пакет, как и все продукты, так же как муж растоптал мои чувства к нему.
Сволочь! Гад! Подонок!
Как ему только совесть позволяет вести себя со мной так! Я та, кто пригрела его. Выкормила! Выпоила! Да только благодаря мне он стал человеком. Да если бы не мой отец, он так бы и прозябал со своими родителями и двумя старшими братьями в однокомнатной квартире.
Гавнюк. Чтоб ему пусто было. И той девке, которая развлекается с ним – тоже.
Теперь-то я была уверена, что у мужа есть несколько женщин, потому что голос девки, который я услышала в трубке, точно не мог быть Викиным.
Когда мусорный пакет был заполнен, я подтащила его к выходу.
Натянула куртку поверх тонкой домашней пижамы, сунула ноги в стоптанные угги, открыла дверь, подхватила пакет, вышла в подъезд.
Я так была зла и рассеянна, что чуть не оставила открытой дверь в квартиру, спасибо бдительной соседушке:
— Эй, Маринка, ты куда на ночь глядя-то мусор выносишь? – я аж вздрогнула от ее басистого оклика.
— Боюсь до утра протухнет, – грубо кинула ей, направляясь к лифту.
Что ж она вечно сует свой нос везде, где не надо, – зло нажала на кнопку вызова лифта.
— А ключи кому оставила? Валерке-алкашу? – ехидничает соседка.
Черт! Бью себя по карманам, оглядываюсь на дверь, в замке которой и правда болтается связка с ключами.
— Спасибо, Нюр, – убавляю пыл, кидаю соседке, но та уже скрывается за дверью своей квартиры. – Зараза..
Спускаюсь на лифте на первый этаж.
У нас там частенько в поздний час собирается толпа подростков: на улице холодно, а в подъезде им самый “норм” поржать да потискаться.
От подобных мыслей тошно стало. Брюзжу, как бабка на лавке. А ведь совсем недавно я сама таскалась по подъездам. Времени-то прошло всего ничего..
— Теть, зажигалки не будет, – слышу за спиной пацанский голос.
В первые секунды опешила, это он мне?! Теть!
Резко поворачиваюсь на голос и нос к носу сталкиваюсь с пареньком, который немного выше меня, но только не в обхвате. Отступив на шаг, быстро оценила приставалу. Мощный, поджарый, хорошо развит физически на вид лет семнадцать-восемнадцать, глаза горят озорством, на губах застыла дерзкая ухмылка.
Нарывается, гаденыш.
Сжимаю губы в тонкую полоску.
— Не курю и тебе не советую, – резко ответила и уже собралась уходить, когда:
— Костик, чего ты пристал к женщине, не видишь торопится человек, – воркует девчачий голосок, и подъезд взрывается хохотом.
Вся заливаюсь краской негодования.
Вот куда я перлась. Ну зачем?
И так настроение дерьмовое, а из-за этой нелепой перебранки с подростками совсем пробило дно. Я, да еще и тетка?! В свои-то двадцать четыре.
Разъяренной фурией вылетаю из подъездной двери и со всего маха впечатываюсь в твердое, как камень тело. Отскакиваю от него, как брошенный в стену мячик и приземляюсь на пятую точку опоры.
Пакет с едой естественно отлетает в сторону, разрывается и все содержимое оказывается на снегу:
— Да чтоб тебя! - шиплю, поднимаюсь на ноги и потираю ушибленный копчик.
— Как тебя угораздило на ровном месте упасть?! – подхватывает меня под локоть Женя, смотрит с насмешкой.
— Что ты тут делаешь? – сердито рычу на парня.
— Ну-у-у-у..
Женя с интересом осматривает меня:
— Что?
— Почему ты мусор выносишь на ночь глядя?
Неожиданный вопрос с его стороны застает меня врасплох.
— Еще один, – бормочу под нос. – Это не твое дело, – резко отвечаю, вся эта комичная ситуация на мгновение позволяет забыть о том, что собственно говоря заставило меня спуститься вниз в тонкой пижаме и стареньких уггах на босу ногу. – Отвечай, что ты тут делаешь?
Четко выговариваю каждое слово.
Меня окатывает вдруг жаром, когда замечаю, что в руках у парня сверток, смахивающий на букет цветов, спрятанный в крафтбумагу.
Либо он приехал ко мне, либо.. он приехал к какой-то другой девушке, которая живет в моем же доме. И встретились мы случайно.
Вот же черт! Вот почему он мне не отвечает!
Боже, мне так становится стыдно и обидно.
Стыдно за разорванный пакет с мусором, и за то что наезжаю на парня, с которым изменила мужу и, за то, что выгляжу сейчас, как чучело, наверно.. А обидно.. обидно за то, что второй раз встречаюсь с Женей при таких странных обстоятельствах, как разоблачение моего мужа в измене.
— Эй, Марин, ты плачешь? – парень делает в направлении меня порывистый шаг, и его горячие пальцы, несмотря на то, что на улице хороший минус, стирают с моей щеки побежавшие слезинки.
— Что? – отступая от него, зло смахиваю влагу тыльной стороной ладони. – Нет! Ничего я не плачу! Это от мороза заслезились глаза, – выдумываю оправдание. – Ты иди, чего мерзнешь? Тебя уже наверняка ждут..
Я не смотрю больше на него, меня вновь охватывает грусть. Я сдерживаю рыдания из последних сил. И если парень еще хоть на минутку останется, то точно станет свидетелем моего отчаянья и слёз. Подхватываю порванный пакет и завязываю его в месте прорыва, начинаю хаотично крутиться вокруг своей оси, собирая то, что можно собрать.
— Ты уверена, что ждут? – спрашивает, присаживаясь рядом со мной.
— Да мне-то откуда знать?! – импульсивно, на высокой ноте, злясь, отвечаю.
— Марин, – Женя неожиданно перехватывает мое запястье, – я к тебе приехал.
Замираю, поднимаю на него глаза, в которых застыли слезы.
Что он сказал? Он приехал ко мне?! Да что же творится с людьми? Зачем я ему нужна? Я же замужем!? Я не свободна!
Мой голос дрожит от волнения. Мысли, как и слова, путаются: