Страница 109 из 113
Я ничего не успеваю понять. Сил хватает только на то, чтобы наблюдать. За Женей, который слаженно взаимодействуем вместе с медсестрой взявшейся непонятно откуда. Сопротивляющуюся Вику подводят к креслу. Усаживают. Сестра неистово выворачивая руки, кричит. Зовет Мишу. Пытается вырваться. А потом неожиданно затихает. Фойе погружается в мертвую тишину.
— Вика! Вика! – Женя хлопает сестру по щекам.
На помощь приходит медсестра. В руках у нее открытый флакончик нашатыря, которым она сует под нос сестре. Но бесполезно. Вика не приходит в сознание.
— Вызывайте скорую помощь. Срочно!
— Ребенка спасти не удалось, – с сочувствием в голосе произносит доктор.
Опускаю плечи. Устремляю отрешенный взгляд в пустоту.
— Ясно.
Подавленно отвечаю, потому как доктор не уходит словно ждет какой-то реакции от меня.
— Это еще не все, – откашлявшись в кулак продолжает доктор.
Приподнимая брови перевожу на него рассеянный взгляд.
— Да?!
— Ваша сестра больше не сможет иметь детей, – говорит и замолкает.
Я же инстинктивно обнимаю живот руками. Как будто пытаясь защитить свое дитя.
— Но.. почему?!
— На фоне сильнейшего стресса произошел обширный инфаркт плаценты были множественные разрывы, матку так же не удалось спасти.
— Боже! – прикрываю рот ладонью, так как до меня наконец-то доходит смысл сказанных им слов. – Вика, знает?
— Пока нет. Она еще не отошла от наркоза. Ее сейчас перевезут в палату. Сообщу ей позже. Я просто подумал, что вы должны знать для того, чтобы оказать ей моральную поддержку.
— Да, конечно. Да..
Заверяю доктора.
— Вашей сестре необходимо будет пройти лечение по восстановлению.
— Понимаю, – киваю невпопад.
Я так расстроена услышанным, что никак не могу прийти в себя. Возможно это потому, что меня могло бы ожидать тоже самое.
— Марина, – к нам подоспевает Женя с двумя стаканчиками в одном из которых мой чай. – Все хорошо? Ты почему такая бледная?
— Мне пора. До встречи, – кидает короткий взгляд на запястье доктор и спешно уходит. Оставляя меня один на один с тем хаосом который творится в моем сердце.
— Ребенка не удалось спасти.
Глазами ищу кресло, чтобы присесть.
— Понятно, – поджимая губы протягивает мне стаканчик Женя. – Пойдем, вон свободное место.
— Она больше не сможет иметь детей, Жень, – продолжаю плаксиво.
Между нами виснет тишина. Мы усаживаемся в кресла и Женя делая шумный глоток, произносит:
— Мне жаль, – срывается скупое с губ, но в его тоне я не слышу ни грамма сожаления и я наверное могу понять Женю, для него Вика совершенно посторонний человек и ожидать бОльших эмоций не приходится. – Поехали домой?
Вставая с кресла, выбрасываю в урну нетронутый стаканчик с чаем.
— Хорошо, – откликаюсь на его предложение согласием и мы покидаем больничные покои в тягостном молчании.
* * *
— Марина, как тебе не стыдно!? – верещит в динамике заплаканный голос свекрови.
Бывшей свекрови.
— Извини, Людмила Петровна, но я себя плохо чувствую. Я правда не могу приехать, – оправдываюсь перед женщиной склонившись над унитазом. Токсикоз меня мучает жутчайший.
— Это немыслимо, Марина! Ты Мишина жена! Как я твое отсутствие буду объяснять родственникам? – продолжает истерить женщина.
В этот момент дверь открывается и в ванну заглядывает Женя.
— Как ты?
— Боже, – закатываю глаза, произношу одними губами.
— Стерва, – злобно рычит свекровь и бросает трубку.
— Зачем ты принимала вызов? – недовольно бурчит любимый, замечая на экране надпись.
— Не знаю. Из-за совести что ли?!
— Хм, ты смеешься? Ты им оплатила похороны этого ублюдка..
— Жень, не нужно.. Миша мертв. Пусть его Бог судит, я же выполнила то, что мне и положено.
Женя поджимая губы, забирает у меня телефон, сует в задний карман джинсов.
— Пойдем. Я приготовил завтрак. Тебе нужно хоть что-то покушать.
— О, нет-нет! Ты же не хочешь чтобы я провела весь день здесь? Я не хочу есть!
— Не сопротивляйся, малыш. Пощады не будет, – Женя подхватывает меня на руки и выносит в залитую ярким светом спальню. – Ты будешь есть и пить столько сколько понадобиться для здоровья тебе и нашему малышу.
На пухлых губах играет обворожительная улыбка. И я не знаю отчего, но тошнота и правда отступает. В голове проясняется и просыпается аппетит. Прямо волшебство какое-то. А Женька – он мой Волшебник.
— Я согласна только при одном условии, что готовить мне будешь только ты, – расплылась в ответной улыбке.
Женя не спуская меня с рук несет на кухню. А я счастливая и влюбленная покачиваюсь в его крепких объятиях словно в лодке на волнах огромного океана название которому – любовь.
О Мише в этот день мы больше не вспоминали, как и о том, что после его смерти я становлюсь единственной наследницей огромного состояния.