Страница 84 из 127
Глава 28
Мог ли Кай надеяться на что‑то приличное? Ну, хрен его знает. Может, какой‑нибудь джет… Увы, джета не было. Вместо него был старый грузовой борт, похожий на сарай, с облупленным хвостом и воняющим маслом — вонь от него перебивала даже ароматы рядом находившейся помойки.
Аэродром, на котором они сейчас грузились в эту развалюху, прятался за местной промзоной. Фонари вдоль дороги, которая сюда вела, горели не все — далеко не каждый, но хоть какие‑то были. Короче та ещё дыра. Оставалось надеяться, что Реми трезвее, чем выглядит. Почему? Всё просто: этот отбитый французик собрался пилотировать, после ночи пьянки! Пока Кай с Логаном закидывали разные мелочи в самолёт. Он сидел в кресле пилота, развалившись и тасуя свои карты, — по ходу, стресс снимал. Карты мелькали в его руках, как заколдованные.
— Значит, так. Кай решил начать планирование. Все помнят: нам на остров Страйкер. Там держат мутантов. На острове — база военная, секретная. Значит, там полно вояк, плюс лаборатории, камеры — весь комплект, короче. Нам надо как‑то вытащить людей, желательно всех, и желательно целыми. Ну и сломать старине Уильяму настроение.
Ха! Как ты так спокойно говоришь «сломать», будто это тостер, монами? Реми поднял бровь.
— Приятель, тостер… Я бы пожалел, — пожал плечами Кай. — Но вот Страйкера — нет.
Джеймс стоял всё это время молча у двери, скрестив руки. Как всегда — пафосныо-угрюмый, набычившийся, напряжённый, как пружина.
— План, — коротко буркнул он, и мы все затихли.
— Прилетаем, врываемся. Я п**жу Виктора, если он там. Кай выводит пленных. Реми…
— О, я знаю, знаю! — выдохнул Гамбит. — Делаю хаос!
— Нет. Ты посадишь самолёт где‑нибудь в сторонке, где будет место. Сядешь, заглушишь движок и просто ждёшь, понял? Когда мы выведем людей, ты подберёшь.
— Так я таксист? — Реми картинно, напоказ сокрушённо покачал головой. — Отлично! Всегда хотел возить живые бомбы.
Кай, глядя на этого клоуна, решил подыграть:
— А ничего, что ты сам — живая бомба? Всё ок, симметрия.
— Симметрия, друг мой, — это когда нигде ничего не болит, — сказал Реми, потирая зад. — А у меня на полжопы синяк после ваших разборок.
— Ну что я тебе могу сказать, друг мой? Если хочешь, могу и на вторую половину жопы сделать синяк. Как тебе вариант?
Гамбиту идея явно не понравилась, но он промолчал, лишь скривился.
— Ой, ну хорош. Что ты переживаешь? Сидишь в самолёте, пьёшь кофе — ток кофе! А не бухло — и ждёшь нас, героев. Самое худшее — это смотреть, как мы мокнем.
— Хех, мокнем, — повторил Реми, глядя на отбитого, как он уже уверился, Кая. — Ты вообще как, нормальный? Вас же там убивать будут, кровью харкать будешь.
Кай задумался, представил, что им примерно предстоит.
— Дружище, представь, что это косметика, — подмигнул он. — для драматизма.
Джеймс фыркнул. Кай это отметил: всё‑таки он не бездушный чурбан, каким пытается казаться.
— Ладно, — Логан повернулся к двери. — Летим. И без идиотизма.
— В смысле — как без идиотизма? — Кай на него пристально глянул. — Это вообще не про нас. У нас же идиотизм в крови, нет?
«О, а классно он хмурится. Прикольно его доводить».
Самолёт задрожал. Винты раскрутились, и мы провалились в темноту неба.
«Надо прикупить часы, — в такие моменты задумываюсь: сколько мы летим? И как обычно обещаю себе купить часы.»
Остров как‑то внезапно вырос из темноты — как ржавый зуб. Ну и, конечно, весь комплект: куча бетона, металла, вышки. И лучи прожекторов, которые рассекали ночь и туман. Ну да, типичная такая американская база — ничего особенного. Если задуматься, то в тех же фильмах мы все видели таких десяток, если не больше.
Кай видел всё это в иллюминатор. Он чувствовал, как в голове кукуха совсем стала протекать. Почему? Он не раз видел в фильмах и читал в фанфиках, как пафосно Росомаха отыгрывал десантников, и ему тоже захотелось проверить себя.
Он пристально посмотрел на отца.
— Идея.
Джеймс как‑то тяжело вздохнул, покосился на него с тем выражением, которое Кай уже научился считывать: типа «ну что тебе там ещё надо, малой? Говори. Ну а я‑то уже заранее знаю, что это очередной бред.»
— Нам, по идее надо садиться по‑тихому и надеяться, что нас не заметят. Давай сыграем от обратного: мы с тобой прыгаем прямо сейчас, отсюда, с воздуха. Охрана сначала обосрётся, а потом рванет к нам, пока мы будем развлекать их. Реми спокойно посадит самолёт.
— Отличный план, — Реми поднял палец. — Высота — триста метров. От вас фарш останется.
— Да что нам будет? — Кай постучал себя по груди. — Мы же эти… типа Росомахи. Регенерация, все дела. Ну, жестковато, конечно, но главное — не на голову.
— Главное — не на мою голову, — поправил Джеймс, и Кай рассмеялся. Он, кажется, впервые услышал, как отец шутит.
Логан подошёл к грузовой двери и обхватил ручку. Глянул на сына, как бы молча соглашаясь с планом, и повернулся к Гамбиту:
— Реми, как мы выйдем — садись через три минуты после нас. Вон та площадка на западе, видишь? Сядешь, заглуши движок и тихо сиди, понял?
— Понял, — голос Гамбита посерьёзнел. Он посмотрел на них обоих: — Удачи, психи.
Джеймс открыл дверь. Ветер… Ни хрена себе! В фильмах это не так кринжово. Ветер ворвался в отсек: холодина, туман хлопьями. И где‑то внизу, далеко, еле видно, мигали огоньки, как рассыпанные монетки.
Недолго думая, Джеймс шагнул — без разбега, без слов, без пафосных фраз. Просто шагнул и исчез.
Кай поймал себя на том, что чувствует комок в горле. Он подошёл к порогу, чувствуя встречный поток в лицо. Внизу — бетон. Блин. Может, это была плохая идея? Ладно, не ссать.
Он повернулся к Гамбиту:
— Три минуты.
— Я считаю, монами… П**дуй уже!
И Кай шагнул.
Как описать свободное падение? Ну, на самом деле всё просто. Глаза почти ни фига не видят, потому что очки он надеть не додумался. В ушах стоял свист. Перед проясняющимся иногда зрением мелькали хлопья тумана. Наконец он сообразил: маленькие щиты из ци перед глазами. И тут увидел, как земля несётся навстречу. Твою мать! Кажется, если сейчас засунуть в з**ницу металлический прут, она его перекусит.
Он развел руки, выровнял тело и выхватил цель для посадки: крыша ангара — плоская, бетонная. Уже подлетая, лихорадочно вливал в тело ци, да в ноги побольше…
Удар.