Страница 53 из 127
Один из младших адептов — четвёртый слева — упал. Без звука. Просто осел, как пустой мешок. Мураками подошёл, проверил: жив. Но… пустой. Глаза открыты, зрачки расширены, дыхание есть. Но его там не было. Жизненная сила выкачана — но не ритуалом. Кем‑то другим.
— Что за… — Мураками не закончил. Второй адепт упал. Потом третий.
Кенджи перевёл взгляд на алтарь, а потом заорал:
— Прекратите! Заглушите поток!
Мастера внутреннего круга попытались — сложили печати, направили свою ци в ритуальную структуру. Но структура не слушалась.
А потом стало поздно. Фигуру Кая выгнуло дугой, он зарычал. Мощно и гулко; звук рыка словно проникал внутрь костей и резонировал с чувством ужаса, который сам же и порождал. А потом из рук, уже и так окутанных мистическим светом татуировок, вырвались с чавкающим звуком костяные клинки. На левой руке они светились белым светом, как и татуировка дракона, на правой же — чёрные, поглощающие свет, в тон второй татуировки.
Мужчина текучим движением смахнул себя с плиты, и уже в этом движении была атака. Брызги крови разлетелись веером во все стороны: никто ничего и понять‑то не успел, а первые трупы уже начали падать на пол. А дальше силуэт воина размылся, полетели во все стороны руки, ноги, головы. Не было красивых и эффектных ударов мастера. Не было атак «ци». Просто кто‑то включил «адский вентилятор». Его пытались остановить, и он даже не пытался как‑то защищаться. Он просто с упоением резал всё, что движется, а что не двигалось — шевелил и тоже резал. Раны, что ему наносили, затягивались ещё до того, как он успевал почувствовать какой‑то дискомфорт. Да, это было больно, а ещё тут же нестерпимо зудело — это тоже подпитывало ту ярость, что сейчас им управляла.
К сожалению Кая, противники у него закончилось очень быстро. Он остановился, дышал легко, никакой усталости. В голове начали появляться какие‑то мысли, что‑то осознанное. Но тут он уловил запах: кто‑то рядом, прячется. Видимо, мнит себя охотником, но нет — его выдаёт запах, запах страха: он боится, а значит… Значит, он добыча. Но где? Кай внимательно осматривался светящимися, янтарными с ярко зеленым зрачком глазами, параллельно принюхиваясь, но не видел спрятавшегося в тенях Мураками. Кай рыскал по залу, нетерпеливо порыкивая, как вдруг получил удар. Это был удар тенью, так же, как когда‑то в горах, только сейчас палец вложился в удар полностью: он не верил, что, вступив в бой, победит. Поэтому решил бить в спину и наверняка.
Это было больно, очень, настолько, что даже сознание хищника отступило. И наконец‑то себя полностью осознал Кай. Оценка ситуации заняла мгновение, ещё мгновение ушло на действия. Лёгкий импульс «ци» в глаза — и вот он, Мураками, практически пустой и находящийся в ужасе. Ещё один импульс, как на наковальню, но в четверть силы — и стены зала приобрели стильный «принт» в крапинку.
— Мда… В забавную зверушку я вырос. Если бы не боль от магии зверя, которую я прямо сейчас выдавливаю из организма своей «ци», я бы, наверное, поржал. Всю жизнь в этом мире превозмогал, тренировался и совершенствовался. Стал пафосным мастером боевых искусств, а в итоге…
— Гра!..ка! Да, Кен крошить!..лять! И вот это вот всё… Ширк, ширк когтями — и всё, затащил. Марвел, хуле…
— Так. Всё, отставить истерику.
Он огляделся, нашёл подходящего кандидата с наиболее чистыми штанами и уже потянулся одеться, как сообразил: если меня хотели воскрешать, то и одежда где‑то тут есть? И да, нашлась в стороне.
Одевшись, Кай развернулся и пошёл к выходу из зала. Полностью одетый и экипированный, с двумя живыми драконами на руках.
Он не оглядывался. Шёл спокойно, как хозяин.
За дверью — коридор, камень, факелы. Потом — лестница, узкая, крутая. Потом — ночь. Звёзды, холодный воздух, запах хвои. Где‑то далеко — огни города. Япония. Он узнал по запаху: ветер с моря, смесь соли и водорослей, и тот самый тонкий, едва уловимый аромат, который ни с чем не спутаешь, если вырос в этой стране.
Кай стоял на каменном пороге храма, смотрел на ночное небо и думал.
Тело — живое. Ци — полная, переливающаяся, как два ручья в одном русле. Хищник внутри — тих, придавлен, и с этим нужно ещё разобраться. Рука — хочется верить, что теперь отвалит. Ромулус — где‑то там. Как и отец.
— Ну, — сказал он тихо, обращаясь к звёздам, — вот я и на Земле. Неплохое начало для первого дня.
Чёрный дракон на руке дёрнулся, как будто засмеялся.