Иной путь хищника

— Я был рад, что вы пришли, — сказал он просто, без пафоса. — Камар‑Тадж — ваш дом. Если вам будет нужно — вы знаете, где он.

Кай смотрел на него и думал: «Два месяца назад я смотрел на этого человека и думал: союзник или угроза. Теперь я думаю: друг. Настоящий друг. Тот, который не говорит „всё будет хорошо“, а говорит „свеча не догонит“ — и ты веришь, потому что он знает».

— Тэо, — сказал Кай, — спасибо.

Тэо кивнул один раз, коротко — так, как он делал всё.

— Я рад, что мои усилия не прошли даром. Вы оттаяли и ожили. Довольно трудно было подобрать ключик, но я старался, и, надеюсь, у меня получилось.

Рыжая встала, подошла к Каю и ткнулась головой в его ладонь. Кончик хвоста мигнул три раза — быстро, как «пока‑пока‑пока». Георгий почувствовал, как внутри что‑то сжалось — не больно, а тепло. Как будто маленький Кай, который жил в этом теле до того, как пришёл Георгий, обнял кошку.

А вечером, накануне дня, когда должен был открыться портал в Кунь‑Лунь, Кай и Итсу снова сидели у колодца. На верёвках всё так же сушилось бельё, и оно тихо шуршало на ветру. Резьба на стенах спала, ждала утра. Лоза на арке шевелила усиками — медленно, лениво, будто прощалась.

— Завтра мы уйдём, — сказала Итсу.

— Да, — ответил Кай. — Но знаешь, что я буду помнить об этом месте?

— Что?

— Что здесь можно было просто сидеть. И болтать ногами. И бросать камешки. И никто не кричал, что это пустая трата времени.

Итсу улыбнулась:

— Я тоже буду это помнить.

Он посмотрел на неё, и в его глазах было то, чего раньше не было: решимость и тихая грусть вместе. Грусть от того, что эта маленькая, тихая глава закрывалась. Решимость — от того, что следующую нужно было открыть.

— Спасибо, — сказал он просто.

— За что?

— За то, что ты не пыталась сделать из меня снова того мальчика, которого потеряла. Ты позволила мне быть тем, кто я есть сейчас. И помогла этому человеку стать чуть легче.

Она протянула руку и коснулась его плеча. Так же, как в первый день. Твёрдо, но нежно.

— Ты всегда был моим сыном, — сказала она. — Просто теперь я вижу тебя целиком. И я горжусь тобой.

Они сидели так ещё немного, слушая, как шуршит бельё на ветру, как послушники шутливо переговариваются в другом углу двора, как солнце садится за стену и тени становятся длиннее.

Рыжая лежала у их ног. Кончик хвоста горел ровно. Не мигал, не дёргался — горел спокойно, как будто говорила: «Всё хорошо. Вы готовы».

Завтра они уйдут. Впереди будет Кунь‑Лунь, новые испытания, новые враги. Но сейчас у них было это мгновение — тихое, настоящее, своё. И Кай знал: он заберёт его с собой. Как маленький камешек в кармане — чтобы иногда доставать и вспоминать.