Страница 29 из 127
Тэо кивнул в ответ. Встал. Посмотрел на них обоих — на женщину с прямой спиной и седой прядью, которая провела в каменном мешке одиннадцать лет, и на мальчика, который для десяти лет был слишком взрослым. Но так бывает: он не первый и, увы, не последний. В его взгляде — то, что Георгий уже видел: понимание. Тихое, без жалости и без пафоса. Учитель, который знает, что ученик уже многому научился, но не тому, чему хотел бы учить.
— Тогда начнём сегодня, — сказал он. — После завтрака.
Он ушёл. Рыжая посмотрела ему вслед, потом на мальчика, моргнула — кончик хвоста мигнул дважды — и потрусила за Тэо.
Кай стоял во дворе. Солнце грело спину. Настоящее. Живое. Его.
Итсу подошла, встала рядом. Молча. Их плечи соприкасались.
— Два месяца, — мягко сказала она.
— Два месяца, — повторил он. — Потом Кунь-Лунь.
— А если не откроется?
— Откроется. Это не везение. Это расчёт.
Итсу посмотрела на него. В её глазах — что-то третье, что не имело названия, но имело вес. Тяжесть, которую нельзя взвесить, но можно нести. Она несла её одиннадцать лет. Он нёс её пять. Теперь они несли вместе.
Дворик Камар-Таджа пах чаем, пылью и тишиной, которая не давила. Верёвки с бельём колыхались на ветру. В углу седая женщина в тёмно-красном поливала свой куст — тот, с белыми цветами, — и вода из ковшика текла не вниз, а по дуге, как будто куст тянул её к себе. Резьба на стенах спала, ждала света. Где-то наверху, в измерении, до которого нет дороги, Древняя усмиряла демона. Где-то далеко, в каменном зале с символами Зверя, Мураками отдавал приказы. Где-то в горах, которых ещё нужно достичь, ждал портал в город, построенный из обломков инопланетного корабля.
А Георгий, или всё же Кай? Стоял во дворе и чувствовал солнце на коже. Настоящее. Живое.