Иной путь хищника

Глава 9

Его повели не утром. Обычно за ним приходили на рассвете — шесть пар ног, тот же ритм, тот же коридор. Сегодня пришли ночью. Три пары. Он проснулся сразу, слишком необычно было слышать кого-то в это время. И ритм движений был другой: быстрее, жёстче, без привычной паузы у двери, когда надзиратель проверял замок. Дверь просто открылась, и голос сказал:

— Вставай.

«Приехали… Кажется, пипец котёнку.»

Дакен встал. Не потому что приказали. А потому что нутром почувствовал и понял: отказ будет стоить дорого. Но не ему. Ей.

Он не знал, откуда пришла эта уверенность — не из слов, не из жестов. Из окружения. Из того, как холодные пятна на стенах стали гуще за последние два дня, как лампы в коридоре мигали чаще, как стражники у его камеры сменились на незнакомых: не местная охрана, а кто-то старше, из внутренней структуры. Что-то готовилось, и он был частью этого.

Коридор был тот же: семнадцать шагов до поворота, направо. Но сегодня повернули налево. Впервые за пять лет — налево. Дакен отметил и не подал вида. Левый коридор, нижний уровень. Тот, который не патрулировался. Тот, за которым — она.

Дакен лихорадочно, но одними глазами — рыскал, запоминал, анализировал. Он искал хотя бы намёк, чтобы понять, что их ждёт.

Лестница вниз. Двенадцать ступеней, не девять, как к тренировочному залу. Стены здесь были старше: блоки крупнее, швы шире, и холодные пятна не просто ощущались — их было видно. Едва заметный синеватый налёт, будто камень покрылся инеем, которого не касалось тепло. Магия. Та самая, которую он с первого дня называл «сквозняком, который не сквозняк». Здесь она была не фоном, а стенами. Дышала.

Ещё один поворот. Дверь — деревянная, тяжёлая, с железными полосами, она пахла чем-то странным, чем-то, от чего волосы на затылке начали вставать дыбом. За ней — свет. Не мерцающий, как лампы в коридоре, а ровный, оранжевый, но какой-то мёртвый. От него шло ощущение — словно оказался на рентген-аппарате. Проникающее и пугающее.

Дакен шагнул внутрь.

Зал был круглым. Небольшой — шагов двадцать в диаметре, — но потолок уходил вверх, теряясь в темноте, и от этого пространство казалось бездонным. Стены — камень, но не голый: на них были вытравлены символы, которые Дакен узнал не по значению, а по ощущению. Те же символы, что на пластине в покое Ромулуса, которые он видел однажды, мельком, через приоткрытую дверь. Символы Зверя. Они не светились — они глушили. Звук, тепло, мысль. Всё, что входило в зал, оседало, как пыль.

В центре — постамент. Каменный, низкий, с углублением, в котором лежал клинок. Не тренировочный деревянный меч, не короткий клинок стражника. Другой. Тёмный, будто вырезанный из тени, с рукоятью, обмотанной чёрной тканью. Дакен не знал, из чего он сделан, но тело знало, что это не сталь. Слишком лёгкий для размера, слишком матовый для металла. Он вспомнил — из другой жизни, с дивана и ноутбука, — клинки Мурамасы? Нет, не то. Другое время, другая мастерская. Но принцип тот же: оружие, которое режет не только плоть.

У постамента стоял «Палец». Без маски — впервые Дакен увидел его лицо. «Хмм. Тоже азиат. Взгляд липкий, как у моего начфина, словно я ему задолжал.» Мураками. Георгий узнал его — из всех Пальцев Руки, которых он помнил по комиксам, только этот японец подходил под описание. Худое, сухое, с глазами, которые не сверкали, а впитывали. Не злые. Не добрые. Пустые, как экран выключенного прибора. За ним — четверо ниндзя. Чёрные доспехи, безликие, неподвижные. Инструменты.

А у колонны, в трёх шагах от постамента —

Она.

Итсу стояла. Не сидела, не висела на цепях, не лежала — стояла. Прямо, как на встречах у щели, когда решила, что не будет гнуться. Двое ниндзя по бокам, стояли на расстоянии вытянутой руки, как часовые. Она была в своей одежде — не чёрной форме Руки, а в том, в чём её привезли десять лет назад: выцветшем, залатанном, но своём. Это тоже был знак. Они не сломали её настолько, чтобы она надела их цвет.

Дакен посмотрел на неё, и тёплое пятно вспыхнуло. Не ровно, не мерно — рвано, как сердце, которое пропустило удар. Она посмотрела в ответ. Глаза в глаза. Три минуты у щели раз в две недели — и вот сейчас, в этом зале, впервые за пять лет без перегородки. Он видел её целиком: похудевшую, с проступившими ключицами и запястьями, которые стали тоньше, чем он помнил. Но спина — прямая. Подбородок — поднят. Красивая. Как мужчина он понимал отца — в такую трудно не влюбиться. Страх в её глазах отсутствует, она злится.

И Дакен понял: её привели как рычаг, чтобы, если придётся, надавить на него.

В центре зала, на коленях — третий участник. Маг.

«Ведь маг же? Если по шмоткам судить. Ну или какой-нибудь монах Шаолиня.»

Дакен никогда не видел мага Камар-Таджа вживую. В прошлой жизни — на экране, в кадрах фильма, в картинках комиксов. Там они выглядели эффектно: мантии, кольца, искры. Здесь — человек на коленях, с руками, связанными за спиной чем-то, что не было верёвкой. Тёмный материал, будто лента из тени, обвивал запястья и предплечья, пульсировал в ритме, который не совпадал ни с сердцем, ни с дыханием. Подавитель? Блокиратор? Дакен не знал точного названия, но видел результат: маг не колдовал. Глаза — открытые, ясные, но не светились. Руки — неподвижные. Силы — нет.

Маг был не стар. Лет тридцать пять, может сорок. Европейское лицо, тёмные волосы, короткая борода. Одежда — не мантия, а обычная, дорожная: потёртая куртка, штаны, ботинки. Как в фильмах про восточных мастеров.

Его поймали в пути, не в Камар-Тадже. Заметили, схватили, привели. Для Руки поймать мага Камар-Таджа — редкость и показатель силы. Для Дакена — первый контакт с миром, о котором он знал лишь понаслышке.

Он осмотрел мага, как осматривал механизмы в прошлой жизни. Руки связаны — не освободится сам. На поясе — пусто. Кольца сняли. Но материал, который связывает руки, покрывает только запястья и предплечья. Пальцы — свободны. Если маг сможет пошевелить пальцами и если у него будет кольцо…

Дакен перевёл взгляд на ниндзя. Четверо. Двое у Итсу, один у двери, один у постамента. У того, что у двери, — короткий клинок на бедре, рукоятью назад. У того, что ближе к Итсу, — на поясе, между сегментами доспеха, что-то маленькое, металлическое. Два кольца, соединённых вместе.

Двойное-кольцо.

Дакен узнал его, спасибо памяти. Из той — другой жизни. Георгий видел его на экране сотни раз: маленькое, тусклое, неинтересное для того, кто не знает, что это. Два кольца, спаянных хитрой финтифлюшкой, фокус для портала. Само по себе — ничего. В руках мага — дверь в любую точку мира.

Деталь на верстак. Щёлк.