Страница 12 из 127
Молодой не ответил. Он привык, что дети повторяют и молчат. Спрашивать — не повторять. Покосился на старшего. Тот стоял у стены, скрестив руки, и смотрел на Дакена с выражением, которое молодой видел впервые: без раздражения, без усталости. Осторожный, холодный — но интерес.
— Ритм держит, — сказал молодой, повернувшись к старшему. Тихо, почти извиняясь. — Без срывов. Пульс ровный.
Старший подошёл. Присел перед Дакеном. Посмотрел в глаза — близко, долго. Дакен смотрел обратно. Никакого вызова. Никакой покорности. Просто: я здесь.
— А ритм зачем? — спросил Дакен. Не дерзко. По делу.
Старший не ответил сразу. Думал. Потом поднял руку, сжал кулак, разжал. Медленно.
— Бьёшь — выдох. Уклоняешься — вдох. Замах противника — пауза. Всё на счёт. Сбился со счёта — сбился с боя. — Он постучал пальцем по своему виску. — Ритм здесь. Не в лёгких. Здесь. Если ритм держишь — ты контролируешь, когда бить и когда дышать. Не держишь — тело решает за тебя. А тело — дурак. Оно всегда выбирает дышать.
Дакен кивнул. Уже по-настоящему.
«И что ты теперь будешь с этим делать, дед? Видишь, что не робот. Что понимает. И не знаешь — радоваться или тревожиться. Материал с характером — штука неудобная».
Старший встал.
— Физуха. Завтра. Утро, каждый день. — Помолчал. — Потом дыхание. Потом техника. — Ещё пауза. — Без выходных. Без жалоб.
Дакен кивнул. Тёплое пятно мигнуло, как далёкий маяк. Сколько шагов, сколько дверей, сколько дней между ним и той, что зовёт из-за стен. Думал без слов — как зверь, который чует нору, но дороги не знает.
Его учили. И он учился. Каждый день тренировок — ещё один день, когда он живой. А значит, и она живая. А пока она живая — расстояние можно сокращать. Медленно. Терпеливо. По одному шагу.