Страница 6 из 90
– Надо скорее отвезти тебя домой, а то твоя мама будет волноваться.
Бормоча что-то себе под нос, он принялся собирать наши вещи. Я взглянула на шкатулку в моих руках. Не из-за неё ли отец сам не свой? Вдруг он и вовсе не хотел отдавать мне шкатулку? Или, наоборот, чувствовал, что должен это сделать? Внутри всё сжалось, и я пожалела, что трушу спросить прямо, что же его так гложет.
Если бы этот день длился подольше, я бы, наверное, решилась узнать, почему он никогда не остаётся с нами, почему он всегда уходит, почему даже простой обмен подарками на день рождения обременён чувством неловкости и воспринимается как тягостный долг.
«Это можно изменить, – словно далёкий гул, в голове послышался чей-то тоненький голосок. – Если ты желаешь этого больше всего на свете».
В небе раздался оглушительный раскат грома, и шкатулка отворилась. В ту же секунду яркая вспышка молнии озарила всё вокруг. Дождь хлынул с новой силой. Наконец, я увидела, что было спрятано внутри: золотое кольцо, испускающее сияние. Глаза мои широко раскрылись, и из груди невольно вырвался возглас удивления.
– Падар, посмотри! – крикнула я отцу, но он, стремясь поскорее укрыться от усиливающегося дождя, торопливо набивал рюкзак нашими вещами и не обращал внимания ни на что вокруг.
Мягкий свет кольца заиграл на моём лице. Я заворожённо смотрела на него. Как оно может сиять?
– Ещё и молнии? Да, похоже, разразится настоящая буря. Нам пора уходить.
«Но разве это твоё истинное желание?»
Голос прозвучал так внезапно, что я вздрогнула. Это казалось невозможным, но голос исходил прямо из кольца. Закрыв глаза и прижав его к груди, я загадала, чтобы хотя бы одна из волшебных историй, рассказанных Падаром, оказалась правдой. Если это обычное кольцо, то откуда в груди появилась эта щемящая боль?
– Если я не сплю и всё это происходит по-настоящему, – прошептала я, всем сердцем веря в каждое слово, – то я больше не хочу, чтобы меня прятали. Я хочу быть частью мира Падара. Хочу, чтобы мою судьбу изменили.
Но ничего не произошло.
– Пожалуйста, – добавила я на всякий случай.
В этот момент небо озарила ещё одна вспышка молнии, и я почувствовала, как мокрое одеяло, словно полиэтилен, окутало и сковало тело.
Падар наконец повернулся в мою сторону и, взглянув на меня, в ужасе отступил. Заметив кольцо в моих руках, он будто очнулся и пришёл в себя после долгого сна.
«Желание есть желание, – раздался в моей голове громким эхом чей-то тоненький голосок. – И отныне твоя судьба в моей власти».
С неистовой силой ослепительные лучи вырвались из кольца, закрутившись вокруг меня в вихре света. Дождь обрушился с новой, ещё более ощутимой силой. Из потока света начали вылетать и болезненно обжигать кожу небольшие электрические разряды.
– Падар! Что это? Помоги!
Я попыталась вырваться из этого окутавшего меня вихря света, но его лучи будто только сильнее обвивали мои руки и ноги, и я не могла пошевелиться и убежать.
– Фарра, что ты натворила?
Падар бросился ко мне и прыгнул прямо в этот бушующий вихрь света. Вокруг нас сверкали голубые и серебряные вспышки. Его смуглая кожа озарилась синим светом, и одновременно с этим я услышала страшный, нечеловеческий голос, похожий на рычание, которому вторил раскатистый гром. Я замерла в оцепенении и невольно вскрикнула.
За долю секунды Падар изменился до неузнаваемости. Его туловище увеличилось в размерах, зубы превратились в острые клыки. Передо мной словно ожил и предстал один из моих ночных кошмаров.
– Что ты пожелала?
В ярости он вырвал из моих рук кольцо. Я всё ещё была не в силах пошевелиться и тщетно пыталась осмыслить увиденное.
– Фарра, прекрати это! Что ты…
– Что с тобой случилось? Что вообще здесь происходит? Почему ты синего цвета? – закричала я, ощущая, как ко мне возвращается способность двигаться.
Фигура, в которой я смутно узнала черты отца, отчаянно пыталась побороть вихрь лучей, вырывавшихся из кольца. Раскаты грома только усилились, а свет из кольца закручивался всё быстрее, но казалось, будто Падар не испытывал ни малейшего страха.
К несчастью, я с лихвой испытала страх за нас обоих. Я почти не узнавала отца. Он повернулся ко мне, белки его глаз искрились фиолетовым светом.
– Беги отсюда! Спасайся, пока он до тебя не добрался, – оглушительно гремел его хриплый голос, раздававшийся будто со всех сторон сразу.
От этого рёва земля под ногами задрожала, я потеряла равновесие и упала. Едва я успела закрыть голову руками, как в животе всё от ужаса сжалось.
– Падар, отпусти кольцо! Оно творит с тобой что-то странное! – крикнула я. Очевидно, что дело в нём. – Брось кольцо, и мы сможем выбраться отсюда!
В этот момент произошли два необъяснимых события.
Перед Падаром из ниоткуда появился юноша с молочно-белыми глазами и такими же светлыми волосами. Он вскрикнул от удивления, словно только что проснулся.
Вихрь света окружил их обоих. Одежда Падара болталась на его теле, он что-то крикнул мальчику. Глаза юноши на секунду задержались на мне. Лицо его искривилось, будто съел что-то кислое. Не успела я моргнуть и рассмотреть его повнимательнее, как он исчез. В тот же момент из груди Падара вырвался поток света, и он рухнул на землю.
Только не это.
Я бросилась к нему и упала на колени. Под разорванной рубашкой виднелась синяя кожа, испещрённая серебристыми шрамами, похожими на молнии. Отметины покрывали всю кожу от запястий до груди. На секунду я оцепенела от ужаса. Я слишком боялась прикоснуться к отцу, слишком боялась: то, что произошло с ним, может случиться и со мной. Но потом я заметила телефон, лежащий неподалёку. На экране наша совместная фотография, и она словно заставила меня опомниться.
– Падар, очнись! Падар, открой глаза!
Но его веки остались неподвижными. Я должна ему помочь. Нужно что-то сделать. Внезапно в памяти всплыло всё, чему меня учили в скаутском лагере, и я, не раздумывая, набрала 911. Слёзы ручьём лились из глаз, я крепко обнимала папу.
– Всё, что я говорила… Забираю каждое слово обратно. Только, пожалуйста, очнись!
Но он безжизненно лежал. Внезапно шрамы на его теле вспыхнули ярким светом, таким ослепительным, что было больно смотреть. Но я не разжала рук, боясь даже представить, что будет, если я его отпущу. По мере того, как сияние угасало, начал исчезать и Падар, пока не произошло то, во что невозможно поверить.
Он полностью растворился, будто рассыпался песком сквозь пальцы.