Страница 63 из 71
Глава 22. Формула Сцежа
Первый щелчок. Подушечка пальца вдавливает медный капсюль в брандтрубку. Вены на висках бьются в такт баллистике. Капсюль сел плотно.
Желтый свет из ворот гаража. Такси уехало. Дверь открыта. Четырнадцать шагов по целине — и Федор на пороге.
Пальто распахнуто. № 1 прижат к бедру, № 2 в стрелковой стойке. Дурнейко застыл в углу. Рот открыт, сигарета намертво прилипла к нижней губе, дым лениво ползет вверх. Федор толкнул шнеллер. Второй щелчок.
— Федор… Честенков?..
— Сцедили. Пора и честь знать.
Касание. Оглушительный удар расколол тишину Стойла. Оружейный дым шлейфом ушел за пулей. В воздухе завис красный пар. Ювелирный вход между носом и скулой — и месиво на стене вместо затылка. Сигарета, прилипшая к нижней губе Дурнейко, даже не шелохнулась. Она продолжала висеть на мертвом лице, выпуская тонкую струю дыма.
Федор опустил руку. Подошел и снял прилипший окурок с губы убитого. Вставил в свой рот. Затяжка. Двенадцать ударов сердца в кулак. Выдох. Он снял черную шляпу и прикрыл ею то, что осталось от лица Дурнейко. Затушил сигарету в пепельницу на верстаке. Снял серое пальто и накрыл им тело целиком, запеленав мародера в сукно.
Федор сел на диван рядом. Взвел курок № 1 до второго щелчка. Холод ствола уперся в ребра. Выстрел в сердце.
Фрагмент: Архитектура обнуления и биомеханика ритма
Кристаллы холода вскрывали солнечный скальпель. Уличный пес придавливал подбородком стремящуюся ускользнуть землю. Люди огибали его, как помеху в трафике; пес имитировал занятость.
Генри отсек сквозняк, закрыв окно. Опустевшая чашка переместилась в раковину. Он назначил этот день первым, аннулировав прошлое как отработанный ресурс. Списал истощение на «подгорание» — термин-анестетик, скрывающий износ узлов.
Прохлада мокрых ладоней коснулась глазных яблок. Генри оскалился под пальцами. «Рабочий ритм». Мысленный образ: беззубый надзиратель с пугой, сдерживающий зуд насилия. Смех Генри ударил в кафель раковины. Генезис Морока глубже — современный плантатор не бьет по спине, он меняет смыслы на Витраж. Ритуал Снятия номинала начался.
Фрагмент: [Автономия в Стойле и иерархия Сцежа]
Новая реальность: в Конторе заступил Исполнительный. Генри принял это как смену декораций. Его уверенность — в архитектуре процесса, который он возвел с нуля. Он не строит империи, он строит механизмы для Сцежа — личной выкачки ресурсов. Амбиции кресла Исполнительного? Вязкий кисель.
Перед глазами всплыло лицо Вали-Алины: прозрачная кожа, синие нити капилляров, рыжий пух вместо бровей. Лакей в чине директора. Ее функция — снимать сапоги с Гребешкова и следить, чтобы барин не отвесил затрещину. Исполнительный — это надзиратель у корыта, лишенный автономии. Профессиональный филер с большими ушами, маскирующий Сцеж ближнего под корпоративное «засинькаться».
Генри ощутил прилив тепла. Уроборос замкнулся: статус подтвержден, штат Стойла под контролем, деньги текут. Изменения в маркетинговых бюджетах и трафике — лишь условие задачи. Он работает с тем, что есть, преследуя только свои цели.
Крышка ноутбука поднята. Витраж услужливо подсветил неизбежное: встреча с Генеральным и Исполнительным. Ссылка на событие — как приглашение к барьеру.
— Ну что ж, давайте поиграем.
Фрагмент: [Лось в Витраже]
— …тут уже засинькалась с твоими некоторыми, и Экстракторами и Младшими Аниматорами. Она такие все у тебя подозрительные, а что? а зачем? мой начальник Генри, что вы хотите? Ну ничего, притремся! — Валя-Алина «сопранила» ультразвуком. Вид её выдавал сильнейшую фиксацию флюидов между ней и новой должностью.
— Все-таки жешь, Генри, ты отдохнул, полон сил, — Гребешков явно устал от длительной экзальтации подопечной. — Нам как раз нужны решительные действия. Как выручку будешь стабилизировать?
— Трафик оценен в разрезе квартала по конверсиям на каждом этапе. Если в следующем квартале конверсию удастся поднять — есть потенциал для апсейла, просто степень Морока этих лидов ниже, чем прежде. Если будет падать — это скажет само за себя.
Валя-Алина мгновенно выкинула номер:
— Мы тут подумали и приняли с Сергеем решение: теперь вся критика в сторону трафика запрещена. Да, да, именно запрещена! Так засинькаться не получится. Можно всегда говорить, что трафик виноват, но это ведь не оправдание не Снимать номинал!
Генри едва сдержал смех.
— Верное решение. Сначала вы запретили грешить на лидогенерацию «голословно», без «твердых данных» — я предоставил их по каждому лиду. Теперь запрещен негативный оттенок. Хорошо. Говорим только с позитивной стороны, а за отсутствием таковой — просто ничего не будем говорить. Я поддерживаю.
— Генри, — вмешался Гребешков. Он был подчеркнуто добр, опасаясь пережать Суверена после отпуска. — Давайте только без крайностей, я прошу двигаться в таком ключе.
— Сергей Александрович, вы говорили, что я голос разума, помните? — недавно подстриженные седые кудри Гребешкова колыхнулись. — Мы ведь можем пофантазировать? Представим: мы сидим в комнате, в которой лежит дохлый лось. И лежит довольно давно. Мы сидим и обсуждаем: откуда этот стойкий запах? Ищем источник в шкафу, в спинках стульев, на себе… Неделя за неделей встречаемся, запах не проходит, а мы всё ищем. Но ни в коем случае не говорим про дохлого лося в комнате.
Фрагмент: [Рацион из хрена и функции надзирателя]
Пошла пауза — та самая, что сводит с ума, если кормить ею жертву стабильно. Генри молчал. В квадрате Вали-Алины что-то клокотало, как пытающийся завестись драндулет. Гребешков бесшумно оголил свищ в попытке подавить смех, но тут же осекся.
— Ты отказываешься работать? Или что, я не пойму? — Валя-Алина не блистала оригинальностью. Генри продолжал хранить тишину, будто вопрос адресован не ему. — Генри, ты отказываешься работать?!
— Давайте по существу. Что делает команда, взяв кубок города? Едет на область, на страну, на Европу, на Мир. Считаем, что мы взяли Мир и готовились к Олимпиаде. Та же команда, тот же тренер, без травм, только рост и мотивация. Но на отборочных — провал. Единственное изменение — рацион. Раньше ели хрен, перешли на редьку. Тренер, видя, что на редьке мы убыточны, первым делом вернет хрен. В двойной порции. И извинится за ошибку. Вы предлагаете есть редьку — будем её есть, лишь бы не выше нормы. Снова поедем на чемпионат города. План такой. Есть возражения?