Страница 5 из 71
Слово «вебчик» повисло в воздухе как оскорбление. Ерёмин пытался защитить Гребешкова, но лишь подлил масла в огонь, превратив «священнодействие» Арона в копеечный процесс.
Хроники Цеха. Фрагмент XI: Монополия на Огонь
— Артём! — Арон перешел на ультразвук доминирования. — Я девять лет деньги делаю! Какого хрена вы лезете к моему сотруднику мимо меня? Чему вы можете научить Виталика? Офферам? Структурам?
Цифровой Прометей защищал своих Младших Аниматоров как личное имущество. Для него обучение и их, и лидов, было сакральным актом, к которому нельзя допускать «менеджеров с митапами». Ведь учил он их, выражаясь по Гребешкову — «так себе», а Снимал номинал на достойном уровне. Без малейшего угрызения совести.
— Это Сергей Александрович задачу поставил… я тебе писала, — пропела Валя-Алина. В её голосе дрожал фальшивый бархат, скрывающий стальную хватку Оператора Стойла.
— Ну так еще раз напиши! Звони на личный! Если Витража мало — звони через Площадку или через мобильного оператора! — бесновался Арон. Его раздражали все: ленивые кодеры, тупые лиды и особенно — эти «учителя вебов», которые сами не отличат свечу от индикатора. — Вы за меня еще трейдингу учить будете? Идите вытащите из них брокерские регистрации, если такие умные!
Генри наблюдал за этим через стекло Витража, понимая: Арон только что совершил ошибку. Он потребовал «писать еще раз». Он сам запросил «Документ».
Хроники Цеха. Фрагмент XII: Регламентация Огня
Арон продолжал метать молнии в Витраже, требуя признания своей исключительности. Его крик о том, что «лиды убивают своей тупостью», был лишь криком о нехватке свежего ресурса для Снятия номинала в пользу Стойла.
Гребешков поймал момент. Он перестал взъерошивать кудри. Его лицо приняло выражение скорбной мудрости архитектора, чей чертеж пытаются порвать вандалы.
— Арон, — мягко, но со сталью в голосе произнес Патрон. — Чтобы не было этого «писала-не писал», чтобы Алина не бегала за тобой по Витражу, а ты не искал виноватых в Стойле… Нам нужна прозрачность. В каком ключе мы взаимодействуем с твоими Младшими Аниматорами?
Арон замер, почуяв неладное, но инерция его боксерского прошлого требовала завершения атаки:
— Какая прозрачность? Я же говорю — звони на личный!
— Нет, Арон. Личный — это хаос. Все-таки жешь мы компания, а не кооператив «Стрелок». — Гребешков перевел взгляд на Валю-Алину, и в этом взгляде Генри прочитал смертный приговор остаткам хаоса. — Алина, подготовь нам Документ. Регламент взаимодействия по вебинарной сетке. Кто, кому, в какие сроки пишет, как «проваливается» в аналитику Дурнейко… Оформи это как нашу новую Традицию. Пусть будет файл на Площадке, доступный всем.
Алина засияла. Её хищная натура получила легальное оружие. Теперь она могла душить Арона не «влажными глазами», а пунктами и подпунктами.
— Конечно, Сергей Александрович. Я создам Традицию, — пропела она. — Сделаю всё в Слюдяных таблицах, чтобы каждый видел свою «точку роста» в реальном времени.
Генри создал новое напоминание в блокноте: «Традиция — это эвфемизм для кандалов. Теперь у нас есть файл, регламентирующий дыхание. Арон думал, что он — Огонь, но Гребешков превратил его в строчку бюджета, защищенную паролем Алины. Площадка поглотила Прометея».
Хроники Цеха. Фрагмент XIII: Лидогенерация и Конец Сюжета
Генри понимал, почему Арон так яростно защищал Виталика. Он защищал не человека, а свой Инструментарий Сцежа. Для Арона Дурнейко был отлаженным механизмом, который умел правильно «снимать номинал» с Лидов, не расплескивая смыслы по дороге.
А Гребешков, вводя Документ о Традиции, пытался наложить свою руку на этот рычаг.
— Алина, — Гребешков окончательно успокоился, поймав в Витраже свой идеальный профиль. — Пропиши всё: как Виталик учит Лидов, в каком ключе он выдает им «Огонь», и как мы это фиксируем в РНП. Нам нужна полная прозрачность процесса деградации… то есть, я хотел сказать, процесса конверсии.
Алина кивнула, и её рыжий пух над глазами хищно затрепетал.
— Сделаю, Сергей Александрович. К утру «Традиция» будет загружена на Площадку.
Генри закрыл Витраж. Монитор погас, оставив его в темноте аналогового кабинета. Рука вывела последние строки этого дня: «Лид — это труп личности, из которого мы выкачиваем соки, пока он верит, что греется у костра Арона. А Виталик — патологоанатом на зарплате. Сегодня Гребешков регламентировал вскрытие. Теперь у нас есть Документ, разрешающий убивать время по графику. Мит-ап окончен. Стойло заперто. Пора идти к Эмитенту в «угол ринга»».