Страница 29 из 71
Дождь проглотил крик. Мятлев осознал, что всё это время сжимал поводья одной рукой, а другой — мешок. Кожа вздулась от влаги, сталь внутри стала неподъемной, вытягивая жилы. Рассудок начал пикселить, обнажая лесистый берег.
Тополя, затем ивы, серая ольха. Тамариск цеплялся за ноги коня, но тот шел упрямо, как соучастник, видевший розовый пар над телом поэта. У самой кромки вороной встал и коротким ржанием указал в мутную хлябь.
Мятлев спешился. Противоположного берега не существовало — была лишь серая ярость воды. Не мешкая, вложив в замах всю ненависть к этому дню, князь швырнул мешок в Подкумок. В воздухе лязгнуло — стволы ударились друг о друга.
В это мгновение небо лопнуло. Гром в три раската вколачивал груз в черные глубины. Дождь бил по реке миллионами мелких выстрелов. Мешок ушел под воду, и Мятлев видел, как круги на поверхности в три мгновения были разбиты и стерты каплями.
Шлюз: Пробуждение Суверена
Генри открыл глаза и мгновенно вспомнил всё. Книга тяжелым грузом лежала на груди, страницы смялись в момент рывка. Утро. До одиннадцати — два с половиной часа. Он проснулся без будильника, на тридцать минут раньше привычного цикла.
Сон? Или биллетристика, проросшая в память? А может, самопроизвольная генерация смыслов оторванным от Витража сознанием? Граница между прочитанным и увиденным стерлась, оставив лишь холодный осадок в подреберье.
Генри поднялся. Внутренняя тяга в груди — фантомная боль от чужого свинца — привычно позвала его за Эрл Греем. Дезинфекция ума началась.
Кейс-зарисовка: Среда. Инвентаризация донора
Витрина Стойла выплюнула событие на 16:00: трехдневный аудит авторства Ерёмина с пометками Гребешкова. Генри зафиксировал состав — только «старая гвардия», без рыжего пуха Вали-Алины. Иллюзия интимности власти, за которой скрывался обыкновенный замер веса.
Боссы хотели видеть всё, за что заплатили. Генри признавал их законное право на аудит спустя год, но его тошнило от формы. Последние месяцы его превращали в бесплатный излучатель смыслов. Лидогенерация, сайты, трейдеры — все смотрели ему в рот, выкачивая решения, которые должны были принимать сами. Генри коммерческий директор, но система превратила его в Операционную систему для безмозглых приматов.
Противоречие вопило: почему эти люди получают зарплаты, если за них думает Генри? Почему они не несут идеи, а лишь раскрывают клювы для очередной порции откровений, которые потом присваивают, не оставляя Генри ничего, кроме износа? Он помогал всем, но предел — та самая точка Функционального износа — уже маячил в квадратах Витража.
График аудита был предсказуем до зевоты:
Среда — рекрутинг и адаптация Рекрутов. Четверг — Сцеж и квалификация Экстракторов. Пятница — Слюдяные таблицы отчетности.
Собственники не удивили. Они просто пришли проверить состояние своего главного актива, не понимая, что актив уже давно начал грезить о Лимане.
Блокнот Генри: Онтологический диагноз
1. Паразитарный резонанс: Когда один Суверен тащит на себе десяток Лизоблюдов, система имитирует рост, но на деле происходит медленное убийство донора.