Страница 9 из 61
Катя поймала Полину за локоть и потянула в сторону, подальше от кухни и любопытных ушей. В её глазах плескалась тревога.
— Слушай, что у тебя происходит? — тихо спросила она.
Полина стояла у зеркала в прихожей и пыталась поправить размазанную тушь. Чёрные разводы тянулись под глазами, как следы усталости, и делали лицо ещё более растерянным.
— А что у меня происходит? — удивлённо переспросила она, не отрываясь от отражения.
— С Оксаной, — уточнила Катя.
Полина пожала плечами, вытащила из сумочки ватный диск и налила на него немного средства для снятия макияжа. Запахло розовой водой. Она принялась стирать всё, что Катя старательно наносила несколько минут назад.
— Ты что делаешь? — Катя вытаращилась, переводя взгляд с ватного диска на лицо подруги.
Полина тяжело вздохнула.
— С Оксаной всё по-прежнему. Эта дура для меня больше не существует. Хочет крутить шуры-муры с Андреем — вперёд. Но я ей этого не прощу.
Катя моргнула. Потом ещё раз.
— Поля, я не про это. Зачем ты всё стираешь?
Полина закатила глаза. На секунду ей стало до чёртиков скучно. Как будто она снова семнадцатилетняя, и весь мир вертится вокруг каких-то Оксан, Андреев и дурацкого выпускного.
— Этот макияж, как у бабки с рынка, — отчеканила она, не глядя на подругу. — Лучше перестань делать из себя великого визажиста и уродовать людей.
Слова вылетели быстро, жёстко, сами собой. Полина сама от себя не ожидала. Грубо. Хлёстко. Так она сказала много лет назад, и вот теперь повторила слово в слово.
Катя побледнела. Лицо её вытянулось, губы сжались в тонкую линию.
— Понятно, — произнесла она глухо.
Развернулась и вышла из прихожей. Полина смотрела ей вслед, чувствуя, как внутри поднимается тошнотворная волна вины.
— Прости, — тихо сказала она.
Но Катя уже ушла и не слышала.
Полина выдохнула, схватила тональный крем и стала быстро наносить макияж заново. Так, как считала нужным. Руки дрожали. Ей хотелось одновременно плакать и крушить что-нибудь. Она злилась на себя, на Катю, на всё, что происходило.
«Ну подумаешь, сказала правду этой корове. Что это могло изменить?»
Она вошла на кухню. Катя сидела за столом и с каменным лицом уплетала остатки шоколадного торта. Полина скользнула по ней взглядом и вдруг заметила то, чего не видела тогда, много лет назад. Отёкшие ноги. Избыточный вес, появившийся недавно. Неумеренный аппетит.
Ну дела.
Полина медленно опустилась на табурет. В тот день она и понятия не имела, что происходит с Катей. А теперь, кажется, начала понимать.
Но молчала. В любом случае, не ей сейчас читать нотации.
Катя с набитым ртом подняла голову.
— Скоро Сёма подъедет. Отвезёт нас к школе.
Полина кивнула и взяла в руки свой старый телефон. Маленький кнопочный аппарат в розовом чехле. Мило и жутко неудобно. Она покрутила его в ладони, вспоминая, как раньше казалось, что лучше этого телефона ничего нет.
— Ты езжай с Сёмой. А за мной заедет Эдик, — спокойно сказала она.
Катя поперхнулась. Закашлялась, замахала рукой.
— Кто? — прохрипела она.
— Эдик.
Катя закашлялась сильнее. Мама быстро подала ей стакан воды. Тётя Эля похлопала её по спине.
— Катюш, всё хорошо? — участливо спросила Эльвира.
— Да, — выдавила Катя и, отпив глоток, сорвалась с места.
Она бросилась в ванную со всех ног. Кажется, торт оказался лишним и настойчиво просился наружу.
Мама Полины и тётя Эля переглянулись. Понимающе. Как-то по-взрослому, по-женски. Полина заметила этот взгляд и мысленно удивилась: кажется, эти двое тогда уже всё поняли.
Телефон завибрировал.
Полина опустила глаза. На маленьком экранчике высветилось имя.
«Андрей».
Она замерла. Внутри всё оборвалось и тут же забилось с новой силой. Давно забытая дрожь прокатилась по телу, от затылка до кончиков пальцев.
Он звонил. В тот самый день. Как она могла забыть?
Полина смотрела на мерцающий экран, не решаясь ни нажать, ни сбросить. Палец завис над кнопкой. Сердце стучало в горле.
Андрей звонил ей.
В этот самый момент.
И она не помнила, что было дальше.