Завтра наступит дважды

Глава 6

Актовый зал гудел, как улей перед грозой. Выпускники переговаривались, смеялись, поправляли друг другу галстуки и причёски. Со сцены свисали надутые белые и голубые шары, перевязанные лентами. На стенах — плакаты с надписью «Прощай школа», нарисованные от руки, с блёстками и звёздами. Вдоль сцены стояли корзины с цветами. Пахло духами, моющим средством с ковровых дорожек и чем-то праздничным — не то цитрусовым лимонадом, не то лаком для волос.

Полина и Эдик стояли у стены, выжидая момент, чтобы занять места. Вернее, выжидал Эдик. Полина просто смотрела на зал и не могла отделаться от ощущения, что попала в старый сон. Лица вокруг казались смутно знакомыми. Кто-то изменился, кто-то остался прежним. Она скользила взглядом по одноклассникам, узнавая их не сразу, как старые вещи на антресолях: вроде те, но уже не те.

Взгляд наткнулся на невысокую женщину у сцены. Елена Александровна. Её классный руководитель. Она стояла с журналом в руках и раздавала указания, недовольно поджимая губы. Тёмная тоналка, ярко накрашенные глаза за узкими очками, высветленные кудряшки короткой стрижки. Тёмная блестящая кофта, юбка-карандаш. Полина вздрогнула и поспешно отвела глаза.

Видеть её не хотелось. Хотелось вообще забыть, что эта женщина существовала в её жизни.

— Смотри, места есть. Второй ряд, у прохода, — Эдик кивнул в сторону рядов.

Полина кивнула, но не двинулась. Музыка заиграла тихо, торжественно, как фон для какого-то старого фильма. Она закрутилась на месте, вытягивая шею, пытаясь высмотреть Андрея. Сердце зачастило, как ненормальное.

Но первой заметила Оксану.

Та была прекрасна. Полина замерла. Внутри что-то ёкнуло — не то зависть, не то восхищение. Розовое платье с открытыми плечами, гордая осанка, лёгкий блеск на губах. Волосы уложены невесомо, идеальными волнами. Прядки обрамляли круглое милое лицо. Оксана порхала по ступеням на каблуках, как балерина, и взгляд у неё был спокойный, даже безмятежный. Будто весь этот вечер принадлежал только ей.

Полина смотрела на неё и не могла отвести глаз.

— Твоя фея явилась, — буркнула она, не глядя на Эдика.

Эдик лишь прокашлялся. Ответить ему было нечего. Бедняга. Это же надо так влюбиться. Полина покосилась на него: он стоял, засунув руки в карманы, и вид у него был такой, будто ему только что наступили на горло.

А потом в зал вошёл Андрей.

Полина поняла это не столько глазами, сколько кожей. Всё вокруг будто на секунду притихло. Он остановился в дверях, осмотрел зал открытым, серьёзным взглядом. Высокий, в белой рубашке, с тёмными волосами, падающими на лоб. Андрей. Живой. Настоящий. Здесь.

Её щёки вспыхнули. Полина замерла, не зная, куда деть руки. Заметил ли он её? Она не успела понять. Андрей кивнул кому-то за её спиной. Какому-то парню, который махал ему с другой стороны зала. Всего лишь кивнул. Но Полина успела почувствовать, как внутри всё сжалось и рухнуло одновременно.

Его знали все. Ещё бы. Андрей был звездой. Успешный, красивый, умный. Не золотой медалист, но с парой четвёрок в аттестате, что делало его почти идеальным. И от этого — ещё более недосягаемым.

Полина смотрела на него и понимала: даже спустя столько лет она восхищается им. Какой он красивый. Какой непохожий на остальных. Она ненавидела себя за это. И не могла ничего поделать.

— И твой потерянный мальчишка объявился, — с злорадством прошептал Эдик, пихнув её локтем.

Полина пнула его в ответ. Тихо, но с чувством.

— Заткнись.

Эдик хмыкнул, но продолжать не стал. Они двинулись к выбранным местам у прохода. Полина шла, чувствуя, как подгибаются колени. Она старалась не смотреть по сторонам, но всё равно видела его. Краем глаза, боковым зрением, как в замедленной съёмке.

Они сели. Кресла скрипнули. Полина выпрямила спину и уставилась в сцену, где уже начиналась торжественная церемония вручения аттестатов. Но мысли её были далеко. Вернее, не так уж и далеко. Они были вон там, на первом ряду слева, где сидел Андрей.

Она сцепила руки, чтобы не задрожать от волнения, вдруг нахлынувшего на неё.

Господи, ну почему это снова с ней происходит? Почему одно его появление — и она снова та самая девочка, которая не может дышать в его присутствии? Полина злилась. На него. На себя. На этот дурацкий зал, украшенный шарами, как дешёвая открытка. Но злость не помогала. Чувство осталось прежним. Живым. Жарким. Как будто и не было этих двенадцати лет.

Музыка стала громче. Со сцены что-то говорили. Кто-то хлопал. Полина смотрела вперёд и мечтала только об одном — чтобы этот вечер закончился как можно скорее. Или чтобы он длился вечно. Она сама не знала, чего хочет больше.

Полина и Эдик сидели на втором ряду, как два заговорщика, которых жизнь случайно усадила рядом. А неподалёку от них, на первом ряду, расположились Оксана и Андрей. Их головы почти соприкасались. Они мило улыбались друг другу, шептались, обменивались какими-то короткими репликами, от которых Оксана каждый раз заливалась лёгким румянцем.

Полина сверлила их взглядом. Эдик — тоже. В этом был почти спорт.

Оксана, казалось, и не думала искать глазами своего бывшего парня. Она вообще вела себя так, будто его здесь не было. Уже забыла. Так быстро. Полина могла в это поверить. Она знала, насколько сильно обаяние Андрея. Оно действовало безотказно, как тёплый свет. Вот и сейчас он сидел рядом с Оксаной, одет просто, но со вкусом. Белая рубашка, тёмные брюки. Волосы уложены, но не приторно, а так, будто он и не прикладывал усилий. Будто родился уже готовым к этому вечеру.

Теперь, взрослым умом, Полина понимала, почему он всех притягивал. Андрей выглядел куда старше своих сверстников. У него был серьёзный, не по годам собранный взгляд. И при этом он общался со всеми легко, умел находить подход к любому — от задиры до тихони. Это особое обаяние, которое даётся не всем. С ним можно было молчать, и это не было неловко. С ним хотелось быть лучше. Полина всё ещё не могла понять, на что она рассчитывала, когда позволила себе влюбиться в него.

Эдику в этом смысле было проще. Он хотя бы встречался с Оксаной. Обнимал её, целовал, ссорился, мирился. У них была целая история. А у Полины с Андреем — только её наивные мечты и тот самый танец, который обернулся катастрофой.

Эдик сидел грустный, подавленный, ёрзал на жёстком стуле, как на допросе. Полина покосилась на него и почти посочувствовала. Ему тоже досталось. Она не знала, как сложилась его судьба после выпускного. Они больше после этого вечера никогда не встречались.